Адмиралъ - за Веру! за Отечество! Опции

[Андрей (Мирослав...]

фантастический фильм...героизация Белого Движения, достаточно исторично насколько я смогу судить по своим познаниям. За Веру, За Отечество- штыковая атака Каппеля один из самых сильных моментов фильма, хотя их было предостаочно: молитва на корабле, растрел Колчака...все очень символично


Хабенский - Колчак


Безруков в роли генерала Каппеля

Почитал отзывы, многие говорят что фильм правильней было бы назвать "любовь Адмирала Колчака". Несогласен с такой оценкой, однако любовная составляющая фильма была практически центральной на фоне развергающейся бездны под Россией... конечно удивляют для измены(греха) эти совершенно жертвенные отношения между Колчаком и Анной Васильевной, когда Тмирева прибывает в Омск и устраиваться работать сестрой милосердия, только для того чтобы видеть Колчака (даже не говорить), а потом сдается вместе с ним под арест красных...как Колчак пытается бороться со своим грехом - изменой. Сейчас мне кажется, если судить по фильмам, никто так не изменяет

Из переписки Колчака и Анны Васильевны

Прошло два месяца, как я уехал от Вас, моя бесконечно дорогая, и так [ещё] жива передо мной картина нашей встречи, так же мучительно и больно, как будто это было вчера, на душе; без Вас моя жизнь не имеет ни того смысла, ни той цели, ни той радости. Вы были для меня в жизни больше, чем сама жизнь, и продолжать её без Вас мне невозможно". (Александр Колчак , лето 1916 г.)

В минуту усталости или слабости моральной, когда сомнение переходит в безнадежность, когда решимость сменяется колебанием, когда уверенность в себе теряется и создается тревожное ощущение несостоятельности, когда все прошлое кажется не имеющим никакого значения, а будущее представляется совершенно бессмысленным и бесцельным, в такие минуты я прежде всегда обращался к мыслям о Вас, находя в них и во всем, что связывалось с Вами, с воспоминаниями о Вас, средство преодолеть это состояние". (Александр Колчак, 9 мая 1917 г.)

"Только о Вас, Анна Васильевна, моё божество, моё счастье, моя бесконечно дорогая и любимая, я хочу думать о Вас, как это делал каждую минуту своего командования. Я не знаю, что будет через час, но я буду, пока существую, думать о моей звезде, о луче света и тепла R12; о Вас, Анна Васильевна. Как хотел бы я увидеть Вас ещё раз, поцеловать ручки Ваши". (Александр Колчак, 6 июня 1917 г.)

"Для меня нет другой радости, как думать о Вас, вспоминать редкие встречи с Вами, смотреть на Ваши фотографии и мечтать о том неизвестном времени и обстановке, когда я Вас снова увижу. Это единственное доказательство, что надежда на моё счастье существуетR30; Когда-нибудь я получу от Вас несколько слов, которые так бесконечно для меня дороги, как всё, что связано с Вами". (Александр Колчак , 8/21 августа 1917 г.)

"Моя милая, дорогая, обожаемая Анна Васильевна.
Господи, как Вы прелестны на Ваших маленьких изображениях, стоящих передо мною теперь. Последняя фотография Ваша так хорошо передаёт Вашу милую незабываемую улыбку, с которой у меня соединяется представление о высшем счастье, которое может дать жизнь, о счастье, которое может явиться наградой только за великие подвиги. Как далёк я от них, как ничтожно кажется всё сделанное мною перед этим счастьем, перед этой наградойR30;" (Александр Колчак , август 1917 г.)

"Дорогая, милая, обожаемая Анна Васильевна.
У меня нет слов, нет умения ответить Вам; менее всего я мог предполагать, что ВыR30; так близко от меня. Получив письмо Ваше, яR30; отложил его на несколько часов, не имея решимости его прочесть. Несколько раз я брал письмо в руки и у меня не хватало сил начать его читать. Что это, сон или одно из тех странных явлений, которыми дарила меня судьба. Ведь это ответ на мои фантастические мечтания о Вас R12; мне делается почти страшно, когда я вспоминаю последние. Анна Васильевна, правда ли это или я, право, не уверен, существует ли оно в действительности или мне только так кажется". (Александр Колчак , 29 апреля 1918 г.)

"Милый Александр Васильевич, далёкая любовь мояR30; Я думаю о Вас всё время, как всегда, друг мой, Александр Васильевич, и в тысячный раз после Вашего отъезда благодарю Бога, что Он не допустил Вас быть ни невольным попустителем, ни благородным и пассивным свидетелем совершающегося гибельного позора. Я так часто и сильно скучаю без Вас, без Ваших писем , без ласки Ваших слов, без улыбки моей безмерно дорогой химеры". (Анна Тимирёва, 7 марта 1918 г.)

Где Вы, радость моя, Александр Васильевич? На душе темно и тревожно. Я редко беспокоюсь о ком-нибудь, но сейчас я точно боюсь и за Вас, и за всех, кто мне дорог Господи, когда я увижу Вас, милый, дорогой, любимый мой Александр Васильевич. Да хранит Вас Господь, друг мой дорогой, и пусть Он поможет Вам в Ваши тяжкие дни. До свидания если бы поскорей". (Анна Тимирёва, 21 марта 1918 г.)

"Милый Александр Васильевич, я буду очень ждать, когда Вы напишете мне, что можно ехать, надеюсь, что это будет скоро. А пока до свиданья, милый, будьте здоровы, не забывайте меня и не грустите и не впадайте в слишком большую мрачность от окружающей мерзости. Пусть Господь Вас хранит и будет с Вами. Я не умею целовать Вас в письме". (Анна Тимирёва, 17 сентября 1918 г.)

"...Но я же живая и совсем не умею жить, когда кругом одно сплошное и непроглядное уныние. И потому, голубчик мой, родной Александр Васильевич, я очень жду Вас, и Вы приезжайте скорее и будьте таким милым, как Вы умеете быть, когда захотите, и каким я Вас люблю". (Анна Тимирёва, 14 февраля 1918 г.)