Письмо руководителя движения Eurorus Криса Романа Александру Белову
Западная Европа: 2007-09-24

Уважаемый Александр,
Мой хороший друг,
Мой соратник.

Хочу поделиться моими размышлениями, которые появились, пока я сидел в тюрьме. Там у человека есть время подумать.

Когда мы впервые встретились, я точно ещё не знал, по какому пути я пойду. Я немного сомневался о пути, но, конечно, не о цели. Это был вопрос времени. Время, нужное для намётки пути. Теперь путь ясен для меня. Кто посмотрит на экран компьютера, может увидеть : я решил создать организацию «Евро-Русь». Потому что я знал, что будущее всей Европы зависит от Судьбы России. Если Россия падёт, падёт вся Европа. Тогда судьба Индо-европейца будет окончательно решена роковым образом.

Очень давно, как и все западно-европейские националисты, я был против России. Анти-русская пропаганда у нас была сильна. Я верил ей. Я должен тебе сказать, Александр, что я ошибался насчёт России по разным параметрам. Но всё же я не виновен. Как у нас говорят, я был « молод и не опытен». Я верил СМИ, которые нам рассказывали, что ваша страна была одним большим концлагерем. Я верил, что вы намеревались на нас напасть, чтобы нас всех посадить или убить. Мы боялись вас, и я тоже.

Теперь я знаю другое. Я знаю, почему нам показывали ту пропаганду. Чем больше я нахожусь в России, среди простых русских, тем больше понимаю почему СМИ так обращались и до сих пор обращаются с вами, русскими. Сегодня телевидение до сих пор выплёвывает килограммы чепухи о России. «Российский президент нацист. Все русские скрытые расисты и нео-нацисты, ненавидящие чужеземцев, националисты, фашисты… Русские крайне жестоки и беспощадны к бедным чеченцам. В Кондопоге русские организовывают погромы, чтобы изгнать бедных тёмных людей.» ( Пресса забыла упомянуть, что были убиты русские.)

«Анна Политковская святая, потому что Путин-нацист её убил. То же самое с Литвиненко. Ющенко с Украины стал похож на шипучую таблетку, потому что русские его отравили. Россия не демократическая страна. Правительство управляет СМИ.» И так на наших экранах происходит ежедневно.

Когда я нахожусь в России, я констатирую другое. Безусловно, русские очень националистичны. Некоторые предпочитают слово «патриотический», для меня всё равно, какое слово используется. Я считаю, что русские - националисты в положительном смысле. Вы можете свободно таковыми быть, т. к. ваше законодательство ещё кое-что позволяет, что у нас уже давно запрещено. Я испытываю в России свободу, которая в Западной Европе уже давно запрещена.

11 сентября 2001 что-то ужасное произошло в США. Небоскрёб Всемирного Торгового Центра был разрушен. После этого Буш оповестил нас о терроризме. О терроризме Ирака. Когда «американцы» напали на исторического союзника России Ирак и не нашли там оружие массового уничтожения, они решили взяться за Иран. В списке стоят: Северная Корея, Китай, Сирия, Куба и … Россия! Вся эта болтовня о « терроризме» служит для того, чтобы подготовить массы к мировой диктатуре. « Для вашей безопастности мы бомбардируем все страны, которые не подчиняются порядку. Для вашей безопастности мы устанавливаем везде камеры. Для вашей безопастности вам внедряют чип.»

11 сентября 2007года произошло что-то ужасное во Фландрии. Была организована демонстрация «против исламизации Европы». Демонстрация состояла из двух групп. Группа Vlaams Belang (Фламандский Беланг), которая поддерживала организаторов и группа Nation (Нация), которая нюансировала дело. Я там присутствовал в лице Альтермедии, чтобы сделать снимки и взять интервью. Я находился во второй группе. Эта группа более открыта для идеологии Евро-Руси. Лично я считаю, что мусульмане вправе творить в своих странах, что они хотят. Это их дело. «Свой народ первый» действительно для моего народа, фламандцев, и для всех народов мира. Отсюда я отвергаю мульти-культурную идею – идею всё смешивать. Я считаю, что экстремистам среди мигрантов нельзя навязывать нам свои идеи и правительству нельзя их поддерживать , как это делает наше. Поэтому на демонстрации было два стартовых места. Я призываю к человечному, но решительному разрешению проблемы иммиграции : мы все люди, но только в своей стране человек лучше всего может себя проявить. Эту идею должно бы поддерживать правительство. Наши правительства на сегодняшний день поддерживают противоположное: «Свой народ последний» …

Фламандский небоскрёб свободы разрушился во вторник 11 сентября 2007года. Башни свободы - это неприкосновенные парламентарии и журналисты. Свобода – это право мирным путём выступать. Отсутствие свободы во Фландрии стало очевидным 11 сентября 2007. В этот день фламандских неприкосновенных парламентариев затащила в свои машины полиция. Полиция их оскорбляла, называя «грязными фламандцами». Также были схвачены члены итальянского и французского парламентов! Служба порядка, арестовывшая фламандцев, состояла из полицейских агентов валлонийского (французскоязычного) и северо-африканского происхождения. Брюссельские агенты – в основном фламандцы – арестовывали французскоязычных националистов. Власти у нас всегда используют такой трюк – арестовывать людей агентами другой языковой группы. Это как если власти посылают литовских агентов на демонстрацию русских националистов и русских агентов на демонстрацию литовских националистов. Так власти уверены, что агенты приложат максимальные усилия.

Я должен для всей ясности добавить, что не все парламентарии Фламандского Беланга на 100% разделяют мои политические взгляды. Они ведь защищают Атлантическую ось: США и Израиль. В их печатных изданиях регулярно появляются статьи против России. Они хотят европейскую Европу, но выбирают не тех партнёров. И всё же мне их было жаль. Я считаю, что у них всегда должна быть возможность высказать своё мнение. Я не согласен с тем, как полиция обращалась с их активистами и парламентариями. Но это, наверно, западная демократия?

Власти распространили информацию, что демонстрация будет запрещена, но будет проявлена «толерантность». Как грифы, полиция окружила всю площадь, где я находился. Никому не удалось сбежать. В то время, когда я брал интервью у одного из членов Нации, меня вдруг схватили и с десятками другими поставили к стене. На глазах у всех и перед всеми камерами нас ощупали. Мы ничего незаконного не сделали. Даже ещё не выкрикнули ни один лозунг. Мы только всей группой собирались. Перед международными камерами СМИ нас запихнули в полицейские машины для депортации. Наручники были бесплатные. У некоторых наручники были так сильно затянуты, что руки сначала краснели , а потом синели. И за дорогу в тюрьму нам ничего не надо было платить. Бельгийские власти предоставили нам это бесплатно.
Я видел, как со многими, тоже пожилыми мужчинами и женщинами, сурово обошлись. Полиция решила угостить некоторых слезоточивым газом. Вы бы видели эти опухшие красные глаза. И всё это без предупреждения. Если бы полиция заранее объявила: «уходите или мы вас заберём», тогда у людей ещё была бы возможность уйти. Но нет, полиция ничего не сказала. Если бы это произошло в Москве, весь мир стоял бы на голове. Но на этот раз это состоялось в демократической Европе…

Уважаемый Александр, у нас есть что-то общее. Мы оба хорошо знаем, как выглядит изнутри тюрьма. К счастью, не как другие, которые сидят за воровство, разбой или убийство. Мы там сидели, потому что мы сражаемся за наш народ. Потому что власти нас по праву воспринимают как конкурентов в борьбе за сердца и любовь нашего народа. Наш народ – это наша любовь. (Я надеюсь, что ваша и моя супруги не заревнуют!) Западно-европейские власти борются за сердца народа, чтобы их лучше обманывать. Мы сражаемся за сердца наших народов, потому что мы их по-настоящему любим. Народ имеет право на правду и мы хотим им её дать.

Мы не первые, кто из-за борьбы за справедливое дело попадает в тюрьму. И не последние.

Для меня и для тебя это был не первый раз попадания в тюрьму.

Я сидел в тюрьме, потому что мэр-масон города Брюсселя ненавидит всё националистическое. Он играет в одну игру с экстремистами в своём городе. С экстремистами не европейского происхождения. У них бельгийский паспорт, и их больше, чем коренных жителей. Да, в Брюсселе живёт больше иммигрантов, чем коренных жителей. В Брюссельских муниципальных советах и в в Брюссельском парламенте заседает больше чужеземцев с бельгийским паспортом, чем автохтонцев. Мэр хочет, чтобы мигранты за него голосовали. Большому капиталу нравятся эти мальчики, т. к. они живут, едят, пьют и потребляют. И они работают за более низкую цену, чем коренные жители.

Фредди Тилеманс, мэр, который физически очень похож на свинью, поступил так глупо, что вся международная печать пишет о нём. И не положительно. Я уверен, что он это видел по телевидению, потому что он дал приказ начальнику полиции держать нас все 12 часов. У нас закон допускает полиции задерживать кого-либо без причины максимально 12 часов. В основном демонстрантов отпускают после 8 часов. Я чувствовал, что в этот раз нас продержат все 12 часов.

Нас отпустили пораньше, потому что адвокат постоял за наши права. Если бы нас дольше продержали, полиция должна была бы предоставить всем «хорошую и полноценную еду», что положено по закону. Я думаю, что это нанесло бы урон их бюджету. Они не хотели нас кормить и после долгих часов отпустили.

Мне повезло немного больше, чем другим. Мне можно было остаться в одежде. Некоторые должны были полностью раздеться, снять цепочки, кольца и пирсинги. Из некоторых камер можно было видеть этих голых людей. Это психологическая интимидация! Это западная демократия! В течение всего времени нам очень мало дали пить. В моей камере, 2 метра на 4 метра, сидело 11 человек. Нам дали на всех… две маленьких бутылочки воды и вафлю. Мы по очереди менялись местами, чтобы сесть!

Ситуация была такой угнетающей, что одного пожилого мужчину увезли с сердечным приступом. Я всё это смог заснять на камеру.

Один фламандско-националистический товарищ по несчастью спросил у агента сходить в туалет. Полицейский спросил по–французски: «На каком языке ты говоришь?» Он ответил: «По-нидерландски». Полицейский ответил на странном французском: «Я не понимаю нидерландский» и отвернулся. Это был полицейский северо-африканского происхождения…

Дорогой Александр, я надеюсь, что ты и все русские националисты хорошо сознаёте что значит «демократия» в Западной Европе. «Демократия» - это у нас как чудовище Лох Несс: все говорят о нём, но никто его не видел. Европейский Союз – это тоталитарное государство, которое постоянно работает против интересов коренных жителей. Я говорю о Европейском Советском Союзе. По существу это не совсем точно: в Советском Союзе на протяжении всей истории было больше свободы, чем в ЕС сегодня.

Идея, что Россия когда-то может стать такой же диктаториальной, как ЕС, пугает меня. Идея, что Россия может когда-то стать такой же мультикультурной, как ЕС, отпугивает меня. Я надеюсь, что эти мысли всего лишь как ночной кошмар или страшный сон. Утром он уйдёт.

Дорогой Александр. Расскажи русским как им хорошо по сравнению с нами. Все русские должны знать, что Россия это светящийся бакен в эти тёмные времена.

Русские, гордитесь своей страной! Вы надежда для отчаянных! Русские, я доверяю тому, что ваша мятежная славянская душа никогда не сдастся!
Никто не смог занять Россию. Никто не сможет когда-либо занять Россию! Русские пространства будут служить могилой для тех, кто пожелает убить Россию.

Орки уничтожили запад Европы. Последние воины и анонимные короли сражаются против превосходящих сил армии Тёмных. Мы считаемся с тем, что можем не долго продержаться. В Европе Саурон и Саруман выигрывают. У них почти все Кольца.

В России находится армия Эльфов. Эти Эльфы дают нам надежду, волю и силу. Они наша последняя надежда.

Европа – это диктатура.
Россия – это свобода.

Слава России, с тобой Бог!

Белов-Поткин куснул руку, которая его гладит, или решил проявить себя не чуждым демократических веяний?

"Полночь Путина

«Единая Россия» нашла блистательный асимметричный ответ на выдвижение Сергея Шаргунова в первую тройку «Справедливой России». Ибо решение президента Путина возглавить список «медведей» на парламентских выборах 2007 года, без сомнения, является событием эпохальным.

Эксперты единогласно говорят о резком росте шансов ЕР на победу. Если ранее опросы давали партии чуть больше (или чуть меньше) 50% голосов, то теперь знатоки сходятся во мнении, что взять на выборах менее 70% было бы просто неприлично. И это мнение разумно, поскольку занебесный рейтинг президента вкупе со сверхъестественным административным ресурсом власти должен неизбежно сказаться на популярности партии власти в лучшую сторону. Процентов этак на двадцать-двадцать пять.

Однако дело даже не столько в судьбе «Единой России», отныне великой и возвышенной. Дело в сломе того политического режима, который установился в стране в последние годы. Еще в 2003 году автор этих строк предупреждал, что у России есть две возможности: трудная – идти по пути строительства «буржуазной демократии» и легкая – воспроизводить стандартные сырьевые деспотии третьего мира. Тогда развитие пошло по лёгкому пути. В 2004 году стало ясно и какие формы приобретет новый авторитарный режим – он станет похож на страны «народной демократии» времен советского господства в Восточной Европе или на современный Китай, где постоянно господствовала одна партия, однако существовал и целый ворох других, более мелких, фиктивных «партий», которые были способны лишь самозабвенно петь хвалу премудрости правящей.

Похоже, Россия, поплутав во тьме либеральных реформ, окончательно встала на путь сырьевого авторитаризма. Советская система воспроизводится почти буквально. В самом деле, если Путин станет лидером «Единой России», а по окончании выборов, видимо, премьером, то это почти буквально воспроизведет структуру власти СССР годов эдак 50-х – 60-х. В самом деле, тогда Никита Хрущев занимал сразу два поста – первого секретаря ЦК КПСС и председателя Совета министров СССР. А «советским президентом» был председатель Президиума Верховного совета СССР – седой Климент Ефремович Ворошилов, за которого в текущей реальности вполне сойдет Виктор Зубков.

Конечно, Путин согласился на подобный сценарий не от хорошей жизни. Российский лидер никогда не был диктатором и не отличался чрезмерным властолюбием. Однако создаваемый им в течение восьми лет правления политический режим оказался слишком несовершенным. В отличие от западных демократий, суверенная демократия не гарантирует неприкосновенности отошедшему от власти лидеру. Запад также не желает давать гарантий. Там просто нет человека, который бы мог сделать это. Буш уходит и слово его стоит недорого, а преемник пока неизвестен. Всё это делает отказ Путина от власти слишком опасным. А для его окружения – и вовсе фатальным, поскольку у нового лидера могут и свои помощники быть, которые захотят поделить всё самое вкусное, что только есть в российской экономике.

Отступать Путину некуда. Позади Кремль. В мире нет статуса международного чиновника, который мог бы гарантировать ему безопасность. А в России нет законов, достаточных для того, чтобы ушедший лидер мог спокойно наслаждаться тихой жизнью да уважением бывших подданных, проживая где-нибудь на подмосковной даче.

Вряд ли по своей воле, но Путин остаётся. Иного пути у него, похоже, нет. Другое дело, что сценарий формирования «параллельного центра власти», равночестного президентскому, рискован – такого в нашей истории еще не было. Вернее, прецедент был – противостояние Ельцина и Горбачева в 1990-1991 годах. Тогда закончилось все скверно. Премьер, он же лидер правящей партии, может быть успешен только в случае, если сама правящая партия представляет собой силу. Удастся ли Путину превратить «Единую Россию» в полный аналог КПСС? Трудно сказать. Пока что она является пиарной фикцией, а не инструментом осуществления власти. Не может идти и речи о том, что депутаты от партии будут ориентироваться на ее лидера вопреки воле Кремля. Значит, Путину, если он решит реализовать сценарий своего сохранения у власти через премьерство, придется налаживать отношения со своим формальным сменщиком в кресле главы государства.

Это самый трудный момент, ибо традиция и логика нынешней политической системы будет работать на преемника, и это бесспорно. «Единая Россия» не является коллективом единомышленников, сообща прошедшим через гражданские войны и сверхиспытания, чтобы хранить верность Путину даже после того, как он покинет пост президента. А это означает, что между ним и преемником может возникнуть зазор, куда рано или поздно попытаются вклиниться те или иные аппаратные или политические силы. Не будем забывать, что сценариев свержения кукловода история знает немало. Например, известный эпизод с «разодранием кондиций» царицей Анной Иоанновной. Уж на что та была глупа, а сообразила, что править самодержавно – лучше, чем контролироваться группой хитрых жуликов из Верховного тайного совета. Существует и фактор Запада, который, как и в случае с Китаем во время процедуры передачи власти от Цзянь Цземиня к Ху Цзиньтао, потребовал полной ясности насчет того, кем принимаются решения.

Короче говоря, несмотря на то, что режим наш все более похож на «народную демократию», лично для Путина сценарий перехода в премьеры связан с риском. Ему, по сути, предлагается полагаться на результаты всенародного голосования за «Единую Россию» и верить в то, что депутаты от партии будут ему верны, а преемник-президент не обманет и не свергнет с поста премьера, как король Виктор-Эммануил сверг Муссолини.

Правда, голосование за список во главе с Путиным и план Путина свяжет депутатов с именем президента с помощью своего рода референдума о доверии, но не настолько, чтобы при благоприятном случае они не могли изменить ему.

Короче говоря, очередная кадровая загогулина вызывает больше вопросов, чем ответов. При известной ловкости Путин может сохранить власть и даже вновь стать президентом, выдавив с поста преемника. Но, как и сапер, президент не имеет права на ошибку. В противном случае любой микропереворот в элитах – и к власти российский лидер не вернется уже никогда. Для него наступает полночь – время, когда чары развеиваются, кареты превращаются в тыквы, а лабрадоры – в обычных крыс. А вот удастся ли ему пройти между Сциллой возвращения к власти и Харибдой полной её потери – мы узнаем в ближайшие месяцы".

http://dpni.org/articles/lenta_novo/5339/