Уважаемый Президент!
Уважаемый Владимир Владимирович!
Согласитесь, что ни один человек на Земле не приходил к власти, так как Вы. Для того чтобы стать руководителем самой большой страны, не пришлось просчитывать позиции и диспозиции, не пришлось устраивать никаких заговоров, и уж тем более травить предполагаемых соперников. Предположи кто- либо в 90-м о Вашем будущем Президентстве – его сочли бы сумасшедшим. Но какие надежды возлагал на Вас простой народ! Сейчас же всё больше приходит понимание того, что от Вашей работы мало что зависит. Недавно в Санкт-Петербурге Вы говорили, что россияне стали жить лучше на 5%. К сожалению, ни один из моих многочисленных родственников или знакомых не может похвастать улучшением жизни. Безысходность, отсутствие каких-либо положительных планов, дальнейшее навязанное обнищание... Уважаемый Владимир Владимирович!
Владимир Владимирович, всё время думаю: неужели не хватило Ума, Крови и Пота наших с Вами русских предшественников, чтобы молодой, сильный и прекраснообразованный их потомок, ставший первым Властителем России в III тысячелетии, вместо того, чтобы сказать о мощной державе со свободными гражданами, сделал своё заключение и вынужден был объявить, что главной нашей бедой, является бедность. Откуда она, сволочь, взялась, эта бедность? Совсем недавно моё, полное ребятишек, село было хозяйством – миллионером в крепком рублевом эквиваленте. Но главное – вывод, который делается из президентского заключения. Идёт, только на первый взгляд, кажущаяся хаосом, безжалостная, масштабная, и глубоко эшелонированная борьба не с бедностью, а с беднотой.
Пример первый: ни одна душа не остановит лакированный «Хаммер» с катером на прицепе, а русича, Николая Петровича, – ликвидатора Чернобыля на «Москвичонке» с тяпкой и худым ведром в багажнике, едущего с официальной голодовки, и не имеющего денег ни на замену лысой резины, ни на налог со страховкой, ни на техосмотр со «сверхутехосмотром» – шалюют по полной программе. Второй пример: сразу после летнего отдыха премьер отчитывал членов правительства за слабые темпы распродажи госсобственности. И получается, что при продаже народной собственности, сам народ, даже не помышляющий о покупке чего-либо из заводов или фабрик, опускается в нищету всё дальше и дальше. Ох, если бы приватизацию начали с земли, а не с газовых и нефтяных скважин!
Меня, как и большинство глав крестьянских хозяйств, на сегодня фактически доведённых до банкротства самыми разными уловками и механизмами, заставили отчитываться о моей нищете, нанимать для этого самых грамотных, дорогих бухгалтеров. Неважно, что у тебя нет рабочей одежды – ходи босиком, но компьютер и кассовый аппарат для отчёта купи – иначе штраф выше стоимости всей деревни. На зарплату бухгалтера режь последних свиней, а семья пусть ест колбасу из туалетной бумаги. А когда я, русский, еду в столицу России торговать своими, русскими арбузами, все (вплоть до мэра Лужкова) убеждают меня в том, что я не могу себе этого позволить из-за арбузной мафии. Скажите, важно ли мне, чья она, мафия – азербайджанская или чеченская, – для меня главное – в морду дать некому и, прежде всего потому, что я – русский. Меня же, когда-то стайера, бывшего чемпиона МГУ, в отделении милиции у кинотеатра «Энтузиаст» Москвы, лупил резиновой дубиной майор милиции только за то, что я, торгуя картошкой, отдал деньги не ему, а лейтенанту. Лупил он меня, сердешного, и приговаривал: «Народ-мусор, а сержант милиции для тебя – бог! Вот сейчас сделаю из тебя урода...». Было восемь утра – сам апологет социальных устоев толком еще не проснулся, – это меня и спасло, рядом стояла безмятежная молодёжь в форме, буднично щёлкая затворами на пересменке... В аккурат за 4-5 дней до взрыва на «Автозаводской», патрульный на соседней, "Павелецкой", задержал меня, идущего на Саратовский рейсовый автобус, «за обветренный и загорелый вид». За то, что у меня не было с собой автобусного билета до Москвы, сказав, что борется с терроризмом, изъял последние, оставленные в дорогу 100 рублей, иначе грозил трёхсуточным арестом. При этом второй милиционер что-то сосредоточенно писал в журнале, третий – устало топтал ногами в углу раздетого хохла. Согласитесь, однако, Владимир Владимирович, что это не моя милиция – это Ваша милиция. Мне на всех уровнях долдонят, предлагая бороться и даже судиться с этой махиной, присылать и видео, и аудио. Но разве это не вопиющая дерзость государства, законно и незаконно отобрать у меня ценами и налогами последнее, чтобы содержать эту ораву, позволив ей этот разгул за то, что она защищает власть от народа, да ещё и взваливает на меня задачу борьбы, обзывая «бесхарактерным» и «бесхребетным»?! Посмотрите любую из программ: «Человек и Закон», «Момент истины», «Честный детектив» – они, оставаясь без резонанса ответственных лиц, имеют прямо обратный эффект – формируя только одну мысль – если уж такое происходит вон с кем, то ты-то уж, быдло, вообще не рыпайся… Приведу здесь одно наблюдение: ни один прокурор не всполошился после статьи в Воронежской «Коммуне» о каждом пятом «КАМАЗе» свеклы крестьян идущем в зачет при приемке как грязь; ни сотрудники ФСБ, ни чиновники Управления Финансового Мониторинга не инициировали расследование угрожающих звонков на маслозаводы области, с указанием максимальной цены на подсолнечник («иначе сожжем»). Цена упала с 6 до 4 рублей. Это деньги не представителей власти – это наши, бедняцкие деньги, но хорошо, если конечный их адрес – тайские красотки или наши заключенные в переполненных камерах, а не тротил в поясах шахидов.
Совершенно далёк от мысли, что Вам, Владимир Владимирович, приходится легко. На такой должности исполнение роли легче, чем выполнение обязанностей. А в России сегодня если и живут легко, то только Швыдкой, Касьянов да Березовский. При этом Швыдкой ничего не делает, чтобы исключить поросячьи бега на Пушкинской площади, сталкивая в нашем сознании Пушкина и свиней, дерьмо и Большой театр. Результат – ни одного русского напевного произведения в современных песнях о главном, – вместо этого, с сопливым вызовом расстегнутая ширинка Димы Билана… Где! На сцене в Кремле! Рядом с усыпальницами царей, нетленным Юрием Гагариным, останками Неизвестного Солдата. Касьянов-дорожник, оставивший Россию без дорог, сам теперь ездит, продираясь по колдобинам, пучеглазо уговаривает граждан на социальный контакт. Березовский же, по моему мнению, и убеждению, вообще ничего, кроме исторического ледоруба, от России не заслужил.
Невозможно определить, когда и с чего всё началось. На недавней нашей с Вами памяти – вездесущие вереницы «Икарусов» с пионерами и ГАИшным сопровождением. Ни в одном из этих автобусов не было ни уколовшегося ребёнка, ни маленького человека без твёрдых планов на своё будущее, ни уж тем более подростка с ножом для перуанца, или кенийца. Убийственный вопрос:
КОМУ И ЗА ЧТО МЫ ВСЕ ЭТО ОТДАЛИ?
Продолжение: http://www.voskres.ru/articles/vischnevskii_printed.htm
