Христос воскрес! Опять с зарею
Редеет долгой ночи тень,
Опять зажегся над землею
Для новой жизни новый день.

Еще чернеют чащи бора;
Еще в тени его сырой,
Как зеркала, стоят озера
И дышат свежестью ночной;

Еще в синеющих долинах
Плывут туманы... Но смотри:
Уже горят на горных льдинах
Лучи огнистые зари!

Они в выси пока сияют,
Недостижимой, как мечта,
Где голоса земли смолкают
И непорочна красота.

Но, с каждым часом приближаясь
Из-за алеющих вершин,
Они заблещут, разгораясь,
И в тьму лесов и в глубь долин;

Они взойдут в красе желанной
И возвестят с высот небес,
Что день настал обетованный,
Что Бог воистину воскрес!

Иван Бунин, 1896.

Море и звезды

На море ночное мы оба глядели.
Под нами скала обрывалася бездной;
Вдали затихавшие волны белели,
А с неба отсталые тучки летели,
И ночь красотой одевалася звездной.

Любуясь раздольем движенья двойного,
Мечта позабыла мертвящую сушу,
И с моря ночного и с неба ночного,
Как будто из дальнего края родного
Целебною силою веяло в душу.

Всю злобу земную, гнетущую, вскоре
По-своему каждый, мы оба забыли,
Как будто меня убаюкало море.
Как будто твое утолилося горе,
Как будто бы звезды тебя победили.

А. А. Фет

Звон колоколов
В воздухе прохлада
Царствует весна
Солнце ей в награду
Легкий ветерок
Небо голубое
И трава у ног
Все для нас с тобою
И для тех ребят,
Что идут смеются
И для той четы,
Как не улыбнуться!
И для тех людей, что к храму толпою
Бог ведет нас всех верою святою...



Зажги лампадку, открой Евангелие
И поучись у Бога жить.
В круговороте дней - забвенье,
Но сердцу правду не забыть.
Зовет Господь болезнями, слезами,
Он заставляет думать о Себе
И о душе о нашей,
Что с годами лишь каменеет...
И ты ведь тоже на нее похожа..


В уме светло
На душе тепло
В сердце добро
Правит любовь
Правда кипит
Животворит
Истина рядом
Благодать в награду
Битва и победа
Вера в Бога это!

Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу,
И звезда с звездою говорит.

В небесах торжественно и чудно!
Спит земля в сиянье голубом...
Что же мне так больно и так трудно?
Ждуль чего? Жалею ли о чём?

Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне прошлого ничуть;
Я ищу свободы и покоя!
Я б хотел забыться и заснуть!- ...

О, есть неповторимые слова,
Кто их сказал, - истратил слишком много.
Неистощима только синева
Небесная и милосердье Бога.

Анна Ахматова

«Слава великому Господу Богу!» -
Радостно дух мой воспой,
Сердцем стремлюсь я к святому чертогу,
Там, где Иисусе сладчайший мой.

Ты в моей жизни едина надежда –
В скорбях, болезнях Тобою живлюсь;
Будь же мне радость, покров и надежда,
Сам я Тебе навсегда предаюсь.

О, мой прекрасный, единый Спаситель,
Дай мне Твою благодать!
Ты моей жизни чудесный хранитель,
Добрый отец мой и нежная мать.

Горнею славою я восхищаюсь,
Прочь суету этой жизни земной!
Духом и сердцем моим устремляюсь
К жизни небесной с ее красотой…

Там, в небесах, все святые соборы
И мириады бесплотных чинов
Песнь воспевают Божественным хором:
«Свят, Свят, Свят Бог наш, Господь Саваоф!»

Сердце Тобою всегда веселится,
Ты мой Создатель, мой Бог и Отец;
Душенька грешная к небу стремится –
Там всем скорбям и болезням конец.

«Слава великому Господу Богу!» -
Радостно дух мой воспой,
Сердцем стремлюсь я к святому чертогу,
Там, где Иисусе сладчайший мой!

Серафим Вырицкий

ЖИЗНЬ

Мне представлялось в десять лет:
Огромна жизнь, конца ей нет.
Я в двадцать понял, что она
Не бесконечна, но длинна.
Когда ж подъехал к тридцати,
Я понял - прожил полпути.
И только после сорока
Жизнь показалась коротка.
Еще прожить бы столько лет,
Чтоб полный дать о ней ответ...


митрополит Владимир (Сабодан)

Прекрасна,-какой еще ей быть?!
Святую красоту возможно ль не любить.
Заставить сердце радостно не биться,
Когда твоя душа в ее объятия стремиться!
Возможно ль радостно не зрить,
Когда она, как златоглавый ангел, веселится!

Баллада о двух погибших лебедях

Трубят рога: скорей, скорей! -
И копошится свита.
Душа у ловчих без затей,
Из жил воловьих свита.

Ну и забава у людей -
Убить двух белых лебедей!
И стрелы ввысь помчались...
У лучников наметан глаз, -
А эти лебеди как раз
Сегодня повстречались.

Она жила под солнцем - там,
Где синих звезд без счета,
Куда под силу лебедям
Высокого полета.

Ты воспари - крыла раскинь -
В густую трепетную синь.
Скользи по Божьим склонам, -
В такую высь, куда и впредь
Возможно будет долететь
Лишь ангелам и стонам.

Но он и там ее настиг -
И счастлив миг единый, -
Но может, был тот яркий миг
Их песней лебединой...

Двум белым ангелам сродни,
К земле направились они -
Опасная повадка!
Из-за кустов, как из-за стен,
Следят охотники за тем,
Чтоб счастье было кратко.

Вот утирают пот со лба
Виновники паденья:
Сбылась последняя мольба -
"Остановись, мгновенье!"

Так пелся вечный этот стих
В пик лебединой песне их -
Счастливцев одночасья:
Они упали вниз вдвоем,
Так и оставшись на седьмом,
На высшем небе счастья.

и еще один:
Тот, который не стрелял

Я вам мозги не пудрю -
Уже не тот завод:
В меня стрелял поутру
Из ружей целый взвод.
За что мне эта злая,
Нелепая стезя -
Не то чтобы не знаю, -
Рассказывать нельзя.

Мой командир меня почти что спас,
Но кто-то на расстреле настоял...
И взвод отлично выполнил приказ, -
Но был один, который не стрелял.

Судьба моя лихая
Давно наперекос:
Однажды языка я
Добыл, да не донес, -
И особист Суэтин,
Неутомимый наш,
Еще тогда приметил
И взял на карандаш.

Он выволок на свет и приволок
Подколотый, подшитый материал...
Никто поделать ничего не смог.
Нет - смог один, который не стрелял.

Рука упала в пропасть
С дурацким криком "Пли!" -
И залп мне выдал пропуск
В ту сторону земли.
Но слышу: "Жив, зараза, -
Тащите в медсанбат.
Расстреливать два раза
Уставы не велят".

А врач потом все цокал языком
И, удивляясь, пули удалял, -
А я в бреду беседовал тайком
С тем пареньком, который не стрелял.

Я раны, как собака, -
Лизал, а не лечил;
В госпиталях, однако, -
В большом почете был.
Ходил в меня влюбленный
Весь слабый женский пол:
"Эй ты, недостреленный,
Давай-ка на укол!"

Наш батальон геройствовал в Крыму,
И я туда глюкозу посылал -
Чтоб было слаще воевать ему,
Кому? Тому, который не стрелял.

Я пил чаек из блюдца,
Со спиртиком бывал...
Мне не пришлось загнуться,
И я довоевал.
В свой полк определили, -
"Воюй! - сказал комбат. -
А что недострелили -
Так я не виноват".

Я очень рад был - но, присев у пня,
Я выл белугой и судьбину клял:
Немецкий снайпер дострелил меня, -
Убив того, который не стрелял.

Олег Медведев

Вальс Гемоглобин

Из серых наших стен, из затхлых рубежей нет выхода, кроме как
Сквозь дырочки от звезд, пробоины от снов, туда, где на пергаментном листе зари
Пикирующих птиц, серебряных стрижей печальная хроника
Записана шутя, летучею строкой, бегущею строкой, поющей изнутри.

Так где же он есть, затерянный наш град? Мы не были вовсе там.
Но только наплевать, что мимо, то - пыль, а главное - не спать в тот самый миг,
когда
Придет пора шагать веселою тропой полковника Фосетта,
Нелепый этот вальс росой на башмаках нести с собой в затерянные города.

Мы как тени - где-то между сном и явью, и строка наша чиста.
Мы живем от надежды до надежды, как солдаты - от привала до креста.
Как расплавленная магма, дышащая небом, рвется из глубин,
Катится по нашим венам Вальс Гемоглобин.


Так сколько ж нам лет, так кто из нас кто - мы так и не поняли...
Но странный сей аккорд, раскрытый, как ладонь, сквозь дырочки от снов все ж различить смогли -
Так вслушайся в него - возможно, это он качался над Японией,
Когда последний смертник запускал мотор над телом скальпированной своей земли.

Но если ты - дурак, то это навсегда, не выдумаешь заново
Ни детского сна, ни пары гранат, ни солнышка, склоняющегося к воде,
Так где ж ты, серый волк - последняя звезда созвездия Иванова?
У черного хребта ни пули, ни креста - лишь слезы, замерзающие в бороде.

А серый волк зажат в кольце собак, он рвется, клочья шкуры оставляя на снегу,
Кричит: "Держись, царевич, им меня не взять, держись, Ванек! Я отобьюсь и
прибегу.
Нас будет ждать драккар на рейде и янтарный пирс Валгаллы, светел и неколебим, -
Но только через танец на снегу, багровый Вальс Гемоглобин".

Ты можешь жить вскользь, ты можешь жить влет, на касты всех людей деля,
Мол, "этот вот - крут, а этот вот - нет, а этот, мол - так, ни то и ни се."
Но я увидел вальс в твоих глазах - и нет опаснее свидетеля,
Надежнее свидетеля, чем я, который видел вальс в глазах твоих и понял все.

Не бойся - я смолчу, останусь навсегда Египетским ребусом,
Но только, возвращаясь в сотый раз домой, засунувши в компостер разовый билет,
Возьми и оглянись - ты видишь? Серый волк несется за троллейбусом,
А значит - ты в строю, тебя ведет вальс веселою тропой, как прежде - след в
след.

Рвись - не рвись, но он не пустит тебя, проси - не проси.
Звездною фрезой распилена планета вдоль по оси.
Нам теперь узнать бы только, на какой из двух половин
Будет наша остановка - Вальс Гемоглобин.

О любви
Однажды красавица мне говорила
О том, что такое любить:
"Любить - это падать, и в этом паденье
Другого с собой захватить".

Такую любовь я не знал и не знаю,
И знать не могу, не хочу.
Иную мечту о Любви в своем сердце
Я светом надежд золочу.

Любить - самому в высоту подниматься
Тернистою узкой тропой.
Люить - это в райские двери стучаться,
Другого ведя за собой.

Архимандрит Исаакий 9 марта 1919 года

Вообще-то это проза.....

И.А.Бунин РОЗА ИЕРИХОНА

В знак веры в жизнь вечную, в воскресение из мертвых, клали на Востоке в древности Розу Иерихона в гроба, в могилы.
Странно, что назвали розой да еще розой Иерихона этот клубок сухих колючих стеблей, подобный нашему перекати-поле, эту пустынную жесткую поросль, встречающуюся только в каменистых песках ниже Мертвого моря, в безлюдных синайских предгориях. Но есть предание, что назвал ее так сам Преподобный Савва, избравший для своей обители страшную Долину Огненную, нагую, мертвую теснину в Пустыне Иудейской. Символ воскресения, данный ему в виде дикого волчца, он украсил наиболее сладчайшим из ведомых ему земных сравнений.
Ибо он, этот волчец, воистину чудесен. Сорванный и унесенный странником за тысячи верст от своей родины, он годы может лежать сухим, серым, мертвым. Но, будучи положен в воду, тотчас начинает распускаться, давать мелкие листочки и розовый цвет. И бедное человеческое сердце радуется, утешается:
нет в мире смерти, нет гибели тому, что было, чем жил когда-то! Нет разлук и потерь, доколе жива моя душа, моя Любовь, Память!
Так утешаюсь и я, воскрешая в себе те светоносные древние страны, где некогда ступала и моя нога, те благословенные дни, когда на полудне стояло солнце моей жизни, когда, в цвете сил и надежд, рука об руку с той, кому Бог судил быть моей спутницей до гроба, совершал я свое первое дальнее странствие, брачное путешествие, бывшее вместе с тем и паломничеством во святую землю Господа нашего Иисуса Христа. В великом покое вековой тишины и забвения лежали перед нами ее Палестины - долы Галилеи, холмы иудейские, соль и жупел Пятиградия. Но была весна, и на всех путях наших весело и мирно цвели все те же анемоны и маки, что цвели и при Рахили, красовались те же лилии полевые и пели те же птицы небесные, блаженной беззаботности которых учила евангельская притча...
Роза Иерихона. В живую воду сердца, в чистую влагу любви, печали и нежности погружаю я корни и стебли моего прошлого - и вот опять, опять дивно прозябает мой заветный злак. Отдались, неотвратимый час, когда иссякнет эта влага, оскудеет и иссохнет сердце - и уже навеки покроет прах забвения Розу моего Иерихона.

ПИСЬМО ИЗ ПОЛОНА

Дорогой!..
Не расстаться с тоской,
Невесёлый мой путь, невесёлый...
Покидаю родимые сёла,-
И увозят по взгорьям и долам
Нас в Неметчину,
Будто в Туретчину...

Не одна я, с девчатами - всех нас увозят в неволю,
Покидают девчата
Отцовские хаты,
Наплачутся вволю.
Я пишу и не плачу, я стала скупою на слёзы,
Только кинуть хочу свои косы
Под эти колёса.
Да не кину я: двери глухие
Стерегут часовые.

Дорогой!..
На бумаге простой
Я пишу эти строки простые.
Я не кровью пишу - кровь застыла
И в сердце, и в жилах,-
А чернильного карандаша драгоценным огрызком
Я пишу тебе это письмо, ты читай его близким.
Ты ушел на войну, не дождалась письма от тебя я,
До сих пор неизвестна мне почта твоя полевая.
И куда я пишу?
Не людей ли смешу?
Пусть мой ворог смеётся.
Письмецо неизвестно куда напишу я, как в песне поётся.
Я пошлю его в небо, пусть странствует за облаками,
Может, туча тебе его выплеснет вместе с дождями.

Дорогой!..
Мы простились с рекой.
До свиданья, днепровские дали...
Жаль нам быстрой реки,
По которой венки
Мы недавно пускали.
И плыли васильки,
И тонули венки,
И сидели девчата,
А мой синий венок плыл один
Невредим,
Плыл куда-то...
Мне казалось: стоишь на пригорке
В своей гимнастёрке,
И пилоткой мне машешь, казалось,
И пуля тебя не касалась.
Может быть, и касалась, проклятая, да не убила,-
Будто снова с тобою иду я, как прежде ходила.
Будто сон, будто ложь
То, что кончились наши гулянки,
Что дороги в высокую рожь
Затоптали фашистские танки.
Будто замуж я вышла, ты муж мой, а я твоя жёнка,
Нам дышалось легко, целовались, смеялись мы звонко.
Плыл мой синий венок, плыл,- да стоит ли думать об этом.
Ты ведь знаешь: не верю, не верю я бабьим приметам.

Дорогой!..
Вот и солнце простилось с землёй.
Бор темнеет сосновый...
Из-за леса восходит мой страшный, мой месяц медовый,
И умыли росой, как слезой, васильки свои очи.
Пусть не видят они мой позор, мои тёмные ночи.
Доведётся мне спать, да не так, как они мне сулили,-
У чужого на правой руке да в холодной могиле.
Я рабыня, рабыня, я чёрная, чёрная, чёрная...
Любимый мой,
Не с тобой,
А с проклятой бедой
Обручённая...
Ты приди, отомсти,- и не так за дивчину, мой милый,
Как за землю родную, за ту, что легко нас носила.

Дорогой!..
Я прощаюсь с тобой,
Жаль бумагу на жалобы тратить...
А дойдёт ли,
Найдёт ли,
Тебя письмецо на листке из тетради?
Не найдёт, так читай по дороге от Орши до Бреста
Ты другое,
Большое
Письмо, что на шпалах писала невеста.
Коль писала его не она, не сама, так подруги писали,
Поливая слезами горячими рельсы и шпалы.
Болью сердца всего
То письмо написала дивчина.
Ты читай
И ответ на него
На штыке донеси до Берлина.
/1942/
Аркадий Кулешов (1914-1978) (перевод с белорусского автора)

Добавлено автором Olya в [mergetime]1119534982[/mergetime]
† † †
Сохраните себя в неустроенном мире,
Не меняйте лицо свое, жизнь торопя.
В новой должности, в новой уютной квартире,
И в безславье, и в славе -
Храните себя!
Сохраните себя, если вам изменили.
Ничего, что не выбились вы в короли.
Сохраните себя, если вас уронили,
Сохраните себя, если вас вознесли.
Пусть удачливый друг, даже если он гений,
Помогает во всем, вас по-братски любя.
Никогда, никогда, никогда на колени
Не вставайте пред ним,-
Сохраните себя.
Сохраните себя, свое сердце и слово,
В этом мире иного не будет в судьбе.
Это страшно: прожить за кого-то другого
То, что было отпущено только тебе.

Программер ищет программершу

О, где же ты, моя судьба?
Давай, иди скорей сюда!
С тобой по жизни мы пойдем
Одной дорогую вдвоём!

Программы буду я творить
А ты – детей растить,
Меня любить!

Наверно хакершу я встречу
Будем ночами мы с тобой
Вести прекрасные беседы
Про хакинг, Си...
Хотя, постой...

Два хакера в одной квартире?
Как будем жить вдвоем с тобой?!

Представь:
Живем с тобой в пустой квартире
Нет ни обоев, ни ковра,
Лишь два компа посередине
Пустынной комнаты, да-да.

Общаемся с тобой по асе
По почте шлем себе стихи
Ты письма пишешь мне на Асме
А я тебе пишу на Си

Рассвет.
Ты пишешь новый вирус,
А я опять ломаю софт.
Cкажи родная,
Что тебе приснилось?
Я так и думал, что программный код.

А я во сне сегодня видел,
Как будто чей-то мозг опять взломал.
Мне снилось, что я психоаналитик,
Живую нейросеть во сне ломал.

Проводим дни, смотря в дисплеи
Программы пишем, говорим
А дети наши любят книжки
Про Си, Ассемблер, про ИИ

Да, кстати,
Скоро сын придет со школы
А помнишь мы, я не совру
Давно...
Мы вместо колыбельной
Гимн хакеров пели ему?

И посмотри, что получилось?
Ты помнишь, спутник он угнал?
Когда в дет. сад еще ходил он
Программы он уже ломал.

А дочь?
Вот выйдет из тюряги,
И снова - вирусы писать!
Ну что же не везет бедняге!
Пошла девчонка явно в мать!

Эй, Зухель!
Что же за котяра!
Кончай дискету там жевать!
Ну чтож, старушка,
Давай вместе
Гимн хакеров споем опять!

И на душе вдруг станет легче
Дела пойдут опять путем,
Продолжим мы писать программы
Детей мы тоже позовем:

Сомнения стали страстью
А страсть стала судьбой
Все остальное - искусство
В безумии быть собой...

// Coddie

Сереж, ну зачем ты так? испортил весь настрой...
этот стих надо в тему юмора, скорее, переносить...

а я продолжу...

* * *
Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: - Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой,-
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.
1941

Тема назвается "Просто оставьте здесь своё любимое стихотворение". Вот я и оставил своё любимое
Какие претензии?

претензий никаких, только пожелания

Оленька, и откуда ты такие замечаетльные стихи берешь? Особенно письмо из полона. Спасибо тебе за него. А уж Симонов.. Одно из моих любимых стихотворений, жаль только, что я наизусть помню только до половины.
А вот одно очень известное (на самом деле я его вспомнила, почитав тему о красоте, но напишу пожалуй сюда). Пишу по памяти, поэтому не обессудьте и за ошибки, и за неточности.

Я Вас любил, любовь еще быть может,
В душе моей угасла не совсем.
Но пусть она Вас больше не тревожит,
Я не хочу печалить Вас ничем.

Я Вас любил, безумно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим.
Я Вас любил, так искренне, так нежно,
Как дай Вам Бог любимой быть другим.

Да, мне тоже очень нравится это стихотворение, и движение души в последней строчке "как дай Вам Бог любимой быть другим"...
но это, действительно, скорее в другую тему

А по-моему эти стихи в каком-то смысле противоположности. В одном о любви и некой страсти тоже, но и о смирении перед тем, что "не судьба.." и о прощении возможно. И за чувство в последней строке воздастся строицей.
А у Бродского оно.. злое. Очень яростное, непокорное, не видящее и злое. Жаждущее потакать своей страсти.

НЕЗНАКОМКА
По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.

Вдали над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.

И каждый вечер, за шлагбаумами,
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.

Над озером скрипят уключины
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный
Бесмысленно кривится диск.

И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной
Как я, смирен и оглушен.

А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
«In vino veritas!»1 кричат.

И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.

И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.

И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.

И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.

Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.

И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.

В моей душе лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.


Добавлено автором Natascha в [mergetime]1120215974[/mergetime]
Мне грустно на тебя смотреть,
Какая боль, какая жалость!
Знать, только ивовая медь
Нам в сентябре с тобой осталась.

Чужие губы разнесли
Твое тепло и трепет тела.
Как будто дождик моросит
С души, немного омертвелой.

Ну что ж! Я не боюсь его.
Иная радость мне открылась.
Ведь не осталось ничего,
Как только желтый тлен и сырость.

Ведь и себя я не сберег
Для тихой жизни, для улыбок.
Так мало пройдено дорог,
Так много сделано ошибок.

Смешная жизнь, смешной разлад.
Так было и так будет после.
Как кладбище, усеян сад
В берез изглоданные кости.

Вот так же отцветем и мы
И отшумим, как гости сада...
Коль нет цветов среди зимы,
Так и грустить о них не надо.

Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.

Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колес,
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.

Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.

Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.

***
Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.

Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О, моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств!

Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.

***
Отговорила роща золотая
Березовым, веселым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком.

Стою один среди равнины голой,
А журавлей относит ветер в даль.
Я полон дум о юности веселой,
Но ничего в прошедшем мне не жаль.

Не жаль мне лет, растраченных напрасно,
Не жаль души сиреневую цветь.
В саду горит костер рябины красной
Но никого не может он согреть.

и многие другие стихи Есенина

Во всем мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.

До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины.

Всё время схватывая нить
Судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить,
Свершать открытья.

О, если бы я только мог
Хотя отчасти,
Я написал бы восемь строк
О свойствах страсти.

О беззаконьях, о грехах,
Бегах, погонях,
Нечаянностях впопыхах,
Локтях, ладонях.

Я вывел бы ее закон,
Ее начало,
И повторял ее имен
Инициалы.

Я б разбивал стихи, как сад.
Всей дрожью жилок
Цвели бы липы в них подряд,
Гуськом, в затылок.

В стихи б я внес дыханье роз,
Дыханье мяты,
Луга, осоку, сенокос,
Грозы раскаты.

Так некогда Шопен вложил
Живое чудо
Фольварков, парков, рощ, могил
В свои этюды.

Достигнутого торжества
Игра и мука -
Натянутая тетива
Тугого лука

Борис Пастернак

С большим удовольствием читал стихи, хоть глаза уже в монитор не смотрят!
Еще...

Моё любимое. В школе нам задали однажды около пяти стихов Блока на выбор. Я почему-то взял и выучил Незнакомку. Училка послушала, умилилась и за другие стихи поставила автомат, хотя я их и не учил )

Незнакомку даже сейчас почти полностью наизусть знаю )

открыв наук зелёный том
я долго плакал а потом
его закрыл и бросил в реку.
Науки вредны человеку.
науки втянут нас в беду
возьмёмтесь лучше за еду.
Хармс
%-))))))))))

Постоянство веселья и грязи

Вода в реке журчит, прохладна,
И тень от гор ложится в поле,
и гаснет в небе свет. И птицы
уже летают в сновиденьях.
А дворник с черными усами
стоит всю ночь под воротами,
и чешет грязными руками
под грязной шапкой свой затылок.
И в окна слышен крик веселый,
и топот ног, и звон бутылок.

Проходит день, потом неделя,
потом года проходят мимо,
и люди стройными рядами
в своих могилах исчезают.
А дворник с черными усами
стоит года под воротами,
и чешет грязными руками
под грязной шапкой свой затылок.
И в окна слышен крик веселый,
и топот ног, и звон бутылок.

Луна и солнце побледнели,
созвездья форму изменили.
Движенье сделалось тягучим,
и время стало, как песок.
А дворник с черными усами
стоит опять под воротами
и чешет грязными руками
под грязной шапкой свой затылок.
И в окна слышен крик веселый,
и топот ног, и звон бутылок
Хармс

Вечер тихий наступает
Лампа круглая горит
За стеной никто не лает
И никто не говорит

Звонкий маятник качаясь
Делит время на куски,
И жена, во мне отчаясь
Дремля штопает носки.

Я лежу задравши ноги
ощущая в мыслях кол.
Помогите мне, о Боги!
Быстро встать и сесть за стол.
Хармс

Моё любимое. В школе нам задали однажды около пяти стихов Блока на выбор

Спасибо Женя за поддержку. А то у меня уже появилась мысль, что этим стихотворением я могла кого-то смутить.

Давай ронять слова,
Как сад - янтарь и цедру,
Рассеянно и щедро,
Едва, едва, едва.

Не надо толковать,
Зачем так церемонно
Мареной и лимоном
Обрызнута листва.

Кто иглы заслезил
И хлынул через жерди
На ноты, к этажерке
Сквозь шлюзы жалюзи.

Кто коврик за дверьми
Рябиной иссурьмил,
Рядном сквозных, красивых
Трепещущих курсивов.

Ты спросишь, кто велит,
Чтоб август был велик,
Кому ничто не мелко,
Кто погружен в отделку

Кленового листа
И с дней Экклезиаста
Не покидал поста
За теской алебастра?

Ты спросишь, кто велит,
Чтоб губы астр и далий
Сентябрьские страдали?
Чтоб мелкий лист ракит
С седых кариатид
Слетал на сырость плит
Осенних госпиталей?

Ты спросишь, кто велит?
- Всесильный бог деталей,
Всесильный бог любви,
Ягайлов и Ядвиг.

Не знаю, решена ль
Загадка зги загробной,
Но жизнь, как тишина
Осенняя,- подробна.

Борис Пастернак

Наташа, да и все кто сюда пишет стихи. Во-первых спасибо большое за возможность читать такие замечательные известные и незнакомые стихи!
А во-вторых давно хочу попросить: пожалуйста, подписывайте автора. Хорошо когда это известные стихи Блока или Есенина. Но вот последнее например я даже предположить не могу, чьему перу пренадлежит. Публика, т.е. читатели будут вам очень признательны за ликбез

Я вот тогда подписал стихотворение про программера и программершу
Автор - мой друг - программист-фанат

***
Сжала руки под темной вуалью...
"Отчего ты сегодня бледна?"...
-Оттого, что я терпкой печалью
Напоила его до пьяна.

Как забуду? Он вышел, шатаясь,
Искривился мучительно рот,
Я сбежала, перил не касаясь,
Я бежала за ним до ворот.

Задыхаясь, я крикнула: "Шутка
Все что было. Уйдешь, я умру".
Улыбнулся спокойно и жутко
И сказал мне: "Не стой на ветру".

А. Ахматова

Любить иных - тяжелый крест,
А ты прекрасна без извилин,
И прелести твоей секрет
Разгадке жизни равносилен.

Весною слышен шорох снов
И шелест новостей и истин.
Ты из семьи таких основ.
Твой смысл, как воздух, бескорыстен.

Легко проснуться и прозреть,
Словесный сор из сердца вытрясть
И жить, не засоряясь впредь,
Все это - не большая хитрость

Борис Пастернак

С чего начинаются...

С чего начинаются хакеры?
С трояна в твоем PC'ке,
С админа, к тебе заходящего
С тяжелым предметом в руке.
А может, они начинаются
С модема, воткнутого в мать,
И с первой попытки на Бейсике
Количество жизней сломать?

С чего начинаются хакеры?
С желания спать по утрам,
С коллекции кряков и вирусов
И взлома бесплатных программ.
А может, они начинаются
С вечерней загрузки проца,
С подбора по всем комбинациям,
Которым не видно конца?

С чего начинаются хакеры?
С окошек, повисших вдали,
Со старой дискеты с дебаггером,
Что где-то в шкафу мы нашли.
А может, они начинаются
С подсмотра пароля на root
И с ника из слэшей и скобочек,
Без коего хакер не крут?

С чего начинаются юзеры?
С попытки найти Any key.
С хороших и верных товарищей,
Спаливших соседний дисплей.
А может, они начинаются
С уменья наткнуться на глюк,
Который в любых испытаниях
Избегнул программерских рук?

С чего начинаются юзеры?
С заветной игры сетевой,
С админа, который в истерике
По клаве стучит головой.
А может, они начинаются
С первичной загрузки виндов,
И с этой корзины, в какой они
Хранят результаты трудов?

С чего начинаются юзеры?
С суппортов, померших вдали,
Со старого глючного вируса
(И где его только нашли?!)
А может, они начинаются
С античной поры ДВК,
С ошибки, которая с юности
Гнездится у них в ДНК?

СЛОВО
В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.

И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.

А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому что все оттенки смысла
Умное число передает.

Патриарх седой, себе под руку
Покоривший и добро и зло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число.

Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангелии от Иоанна
Сказано, что Слово это - Бог.

Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества.
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.


Н.Гумилев

Вечное слово


Из руин и забвенья, из пепла и крови,
Законам любым вопреки,
Возникает лицо, появляются брови,
Из тьмы проступают зрачки.

И не нужно движений, достаточно взгляда,
Как все начинается вновь:
Из бессонного бреда, из слез и разлада
На свет происходит любовь.

О, как страстно бунтует и мечется глухо
Невнятная гордость моя!
Но когда настает вожделение духа,
Не волен противиться я.

И, напротив, когда вдохновение плоти
Волнует и застит глаза, -
Я нисколько не против, не только не против,
Напротив, я полностью за!

Спотыкается разум, не в силах расчислить
Конца и начала узнать.
И все чаще бывает, что страшно помыслить,
Хотя и возможно понять.

И все чаще выходит, что смерть наготове,
А тайна земли заперта.
И опять остается спасение в слове,
А прочее все - суета.

Полагаюсь на слово, на вечное Слово,
И кроме него - ничего.
Обращаюсь к нему, как к началу земного
Всего и иного всего.

Возвращаюсь, качаясь, как судно к причалу,
К высокому Слову Творца.
И чем более я подвигаюсь к Началу,
Тем далее мне до конца.

1988, М. Щербаков

НЕ ПОЗВОЛЯЙ ДУШЕ ЛЕНИТЬСЯ

Не позволяй душе лениться!
Чтоб в ступе воду не толочь,
Душа обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!

Гони ее от дома к дому,
Тащи с этапа на этап,
По пустырю, по бурелому,
Через сугроб, через ухаб!

Не разрешай ей спать в постели
При свете утренней звезды,
Держи лентяйку в черном теле
И не снимай с нее узды!

Коль дать ей вздумаешь поблажку,
Освобождая от работ,
Она последнюю рубашку
С тебя без жалости сорвет.

А ты хватай ее за плечи,
Учи и мучай дотемна,
Чтоб жить с тобой по-человечьи
Училась заново она.

Она рабыня и царица,
Она работница и дочь,
Она обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!

1958
Н.Заболоцкий

У MicroSoft-а Win дубовый
Златая price на Win-е том.
И днем и ночъю bug крученый
Все ходит по Win-у кругом.
Пойдет налево boot заводит,
Hаправо - Help-ы говорит.
Там driver-а, там вирус бродит,
В засаде GPF сидит.

Там на неведомых дорожках
Мозги невинных user-ей.
И Office там на Cyr-ъих Font-ах
Стоит при окнах без дверей.

Там RAM и винт картинок полны.
Там при загрузке плещут волны
Под Screen небесно-голубой
И тридцатъ драйверов, как волки,
Между собой грызутся долго
И с ними Kernel их swap-ной.

Там серый ламер мимоходом
Заносит вирус с флопаря.
Там в облаках перед народом
Через ... короче говоря,
Вы снова грузитесъ с SafeMod-ом.

В окошке там MS-DOS тужит,
Ей старый BIOS верно служит.
Там script-ы с Sun-овой Явой
Идут-бредут сами собой.


Там Билли Гейтс над златом чахнет.
Там баксов дух, там SUX-ом пахнет.

И я там был, Win-ы грузил,
Hа Scrееп-е видел флаг их драный,
Пред ним сидел, и Help незванный
Свои мне сказки говорил...

- Как больно, милая, как странно,
Сроднясь в земле, сплетясь ветвями,
Как больно, милая, как странно
Раздваиваться под пилой.
Не зарастёт на сердце рана -
Прольётся чистыми слезами,
Не зарастёт на сердце рана -
Прольётся пламенной смолой...

- Пока жива, с тобой я буду -
Душа и кровь нераздвоимы,
Пока жива, с тобой я буду -
Любовь и смерть всегда вдвоём.
Ты понесёшь с собой, любимый,
Ты понесёшь с собой повсюду,
Ты понесёшь с собой повсюду
Родную землю, милый дом.

- Но если мне укрыться нечем
От жалости неисцелимой,
Но если мне укрыться нечем
От холода и темноты?

- За расставаньем будет встреча -
Не забывай меня, любимый,
За расставаньем будет встреча,
Вернёмся оба - я и ты.

- Но если я безвестно кану -
Короткий свет луча дневного,
Но если я безвестно кану
За звёздный пояс, млечный дым?

- Я за тебя молиться стану,
Чтоб не забыл пути земного,
Я за тебя молиться стану,
Чтоб ты вернулся... невредим.


- С любимыми не расставайтесь,
С любимыми не расставайтесь...

- С любимыми не расставайтесь,
Всей кровью прорастайте в них,

- И каждый раз навек прощайтесь,
И каждый раз навек прощайтесь...

- И каждый раз навек прощайтесь,
Когда уходите на миг.

Не привыкайте к чудесам –
Дивитесь им, дивитесь!
Не привыкайте к небесам,
Душою к ним тянитесь.

Приглядывайтесь к облакам,
Прислушивайтесь к птицам,
Прикладывайтесь к родникам,
Ничто не повторится.

За мигом миг, за шагом шаг
Впадайте в изумленье.
Всё будет так – и всё не так
Через одно мгновенье.

Вадим Шефнер
"""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""
Хорошо быть домом
для единственного сердца,
из которого не хочется уходить.
Хорошо быть лестницей
для детей,
которым хочется в хмурый день
дорасти до солнца.
Хорошо быть дверью для всех,
кто хочет войти,
поскрипывать, но открываться.
И окном,
в котором не гаснет свет
для всех, кто думает – «поздно».

Вячеслав Куприянов
"""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""
Ищите Бога!

Ищите Бога, ищите слёзно,
Ищите люди, пока не поздно.

И днём, и ночью, в мороз и вёсны
Ищите Бога, пока не поздно!

Найти не трудно Творца живого –
Ведь плотью стало однажды Слово.

Пока над нами простое солнце,
А рядом где-то ручей смеётся,

Предвечный странник в сердца стучится,
Ищите силы Ему открыться!

Ищите Бога, ищите каждый –
И вы найдёте его однажды.

И будет радость превыше неба,
Но так ищите, как нищий – хлеба!

Гамлет

Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далёком отголоске
Что случится на моём веку.

На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси.
Если только можно, Авва Отче,
Чашу эту мимо пронеси.

Я люблю твой замысел упрямый
И играть согласен эту роль.
Но сейчас идёт другая драма,
И на этот раз меня уволь.

Но продуман распорядок действий,
И не отвратим конец пути.
Я один, всё тонет в фарисействе.
Жизнь прожить - не поле перейти.

Б. Пастернак

Ох как я долго икала это стихотворенье
Спасибо

Вот DOS, который построил Майк!
А это ASCII - тайных знаков таблица,
Которая в памати где-то хранится
В DOS`e, который построил Майк.

А это NC в белосинем мундире,
Который когда-то под DOS запустили,
Забыли в нем русскую "р" из таблицы,
Которая в памати где-то хранится
В DOS`e, который построил Майк.

А вот резиденты синицами скачут,
Из них хоть один, как пить дать, напартачит -
Заклинит NC в белосинем мундире,
Который когда-то под DOS запустили,
В котором забыли про "р" из таблицы,
Которая в памати где-то хранится
В DOS`e, который построил Майк.

А это вот файл на винчестер посажен,
Который конечно же чем-то заражен,
С него резидент-то тот самый и скачет,
Который чего-нибудь там напартачит,
Который заклинит Коммандер в мундире,
Который когда-то под DOS запустили,
В котором забыли про "р" из таблицы,
Которая в памати где-то хранится
В DOS`e, который построил Майк.

А вот AIDSTEST - словно важный министр,
Он файл зараженный все хочет почистить,
Который к нему на винчестер подсажен,
Который конечно же чем-то заражен,
С него резидент-то тот самый и скачет,
Который чего-нибудь там напартачит,
Который заклинит Коммандер в мундире,
Который когда-то под DOS запустили,
В котором забыли про "р" из таблицы,
Которая в памати где-то хранится
В DOS`e, который построил Майк.

Вот autoexec (так его называют),
Который собой AIDSTEST запускает,
Который пыхтит, словно важный министр,
Который файл хочет найти и почистить,
Который к нему на винчестер подсажен,
Который конечно же чем-то заражен,
С него резидент-то тот самый и скачет,
Который чего-нибудь там напартачит,
Который заклинит Коммандер в мундире,
Который когда-то под DOS запустили,
В котором забыли про "р" из таблицы,
Которая в памати где-то хранится
В DOS`e, который построил Майк.

А вот command.com, зараженный без меры,
Ведь это с него пакостят TSR`ы,
Он autoexec под собой выполняет,
Который собой AIDSTEST запускает,
Который пыхтит, словно важный министр,
Который файл хочет найти и почистить,
Который к нему на винчестер подсажен,
Который конечно же чем-то заражен,
С него резидент-то тот самый и скачет,
Который чего-нибудь там напартачит,
Который заклинит Коммандер в мундире,
Который когда-то под DOS запустили,
В котором забыли про "р" из таблицы,
Которая в памати где-то хранится
В DOS`e, который построил Майк.

Мне судьба - до последней черты, до креста

Спорить до хрипоты, а за ней - немота,

Убеждать и доказывать с пеной у рта,

Что не то это все, не тот и не та...

Что лобазники врут про ошибки Христа,

Что пока еще в грунт не влежалась плита,

Что под властью татар жил Иван Калита

И что был не один против ста.

Триста лет под татарами - жизнь еще та,

Маета трехсотлетняя и нищета.

И намерений добрых, и бунтов тщета,

Пугачевщина, кровь, и опять - нищета.

Пусть не враз, пусть сперва не поймут ни черта,

Повторю, даже в образе злого шута...

Но не стоит предмет, да и тема не та:

"Суета всех сует - все равно суета".

Только чашу испить - не успеть на бегу,

Даже если разлить - все равно не смогу.

Или выплеснуть в наглую рожу врагу?

Не ломаюсь, не лгу - не могу. Не могу!

На вертящемся гладком и скользком кругу

Равновесье держу, изгибаюсь в дугу!

Что же с ношею делать - разбить? Не могу!

Потерплю и достойного подстерегу.

Передам, и не надо держаться в кругу -

И в кромешную тьму, и в неясную згу,

Другу передоверивши чашу, сбегу...

Смог ли он ее выпить - узнать не смогу.

Я с сошедшими с круга пасусь на лугу,

Я о чаше не выпитой здесь ни гугу,

Никому не скажу, при себе сберегу.

А сказать - и затопчут меня на лугу.

Я до рвоты, ребята, за вас хлопочу.

Может, кто-то когда-то поставит свечу

Мне за голый мой нерв, на котором кричу,

За веселый манер, на котором шучу.

Даже если сулят золотую парчу

Или порчу грозят напустить - не хочу!

На ослабленном нерве я не зазвучу,

Я уж свой подтяну, подновлю, подвинчу!

Лучше я загуляю, запью, заторчу!

Все, что за ночь кропаю, - в чаду растопчу!

Лучше голову песне своей откручу,

Чем скользить и вихлять, словно пыль по лучу.

Если все-таки чашу испить мне судьба,

Если музыка с песней не слишком груба,

Если вдруг докажу, даже с пеной у рта, -

Я уйду и скажу, что не все суета!


Владимир Высоцкий

И еще отрывок из прозы.

" - Господи, - молил я, - в Твоей воле молчать. Но мне так нужен знак от Тебя. На соседней ветке сидит ворон, сделай так, чтобы он улетел, когда я кончу молиться. Он будет взмахом ресниц другого, чем я, и я больше не буду одинок в этом мире...

Я перевел глаза на ворона. Он сидел неподвижно. Я упал ниц перед камнем.

- Господи, - сказал я, - Ты прав во всем. Не Твоему всемогуществу соблюдать мои жалкие условности. Если бы ворон улетел, мне стало бы еще горше. Такой знак я мог бы получить от равного, словно бы опять от самого себя, он был бы опять отражением - отражением моего желания. Я опять бы повстречался со своим одиночеством.

Я поднялся с колен.

И случилось так, что темнота отчаяния сменилась безмятежно-ясным покоем".



Антуан де Сент-Экзюпери. "Цитадель".

10 программистов продукт решили сделать
Один спросил "А деньги где?" - и их осталось 9

9 программистов предстали перед боссом
Один из них не знал FoxPro, и их осталось 8

8 программистов купили IBM
Один сказал "Мак лучше!" - и их осталось 7

7 программистов хотели хелп прочесть
У одного накрылся винт, и их осталось 6

6 программистов пытались код понять
Один из них сошел с ума, и их осталось 5

5 программистов купили CD-Rom
Один принес китайский диск - остались вчетвером

4 программиста работали на Си
Один из них хватил Паскаль, и их осталось 3

3 программиста в сети играли в DOOM
Один чуть-чуть замешкался, и счет стал равен двум

2 программиста набрали дружно "win"
Один устал загрузки ждать - остался лишь 1

1 программист взял все под свой контроль
Hо встретился с заказчиком, и их осталось 0

0 прoграммистов ругал сердитый шеф
Потом уволил одного, и стало их FF

ЭВРИДИКА
У человека тело
Одно, как одиночка,
Душе осточертела
Сплошная оболочка
С ушами и глазами
Величиной в пятак
И кожей - шрам на шраме,
Надетой на костяк.

Летит сквозь роговицу
В небесную криницу,
На ледяную спицу,
На птичью колесницу
И слышит сквозь решетку
Живой тюрьмы своей
Лесов и нив трещотку,
Трубу семи морей.

Душе грешно без тела,
Как телу без сорочки,-
Ни помысла, ни дела,
Ни замысла, ни строчки.
Загадка без разгадки:
Кто возвратится вспять,
Сплясав на той площадке,
Где некому плясать?

И снится мне другая
Душа, в другой одежде:
Горит, перебегая
От робости к надежде,
Огнем, как спирт, без тени
Уходит по земле,
На память гроздь сирени
Оставив на столе.

Дитя, беги, не сетуй
Над Эвридикой бедной
И палочкой по свету
Гони свой обруч медный,
Пока хоть в четверть слуха
В ответ на каждый шаг
И весело и сухо
Земля шумит в ушах.
Арсений Тарковский. Стихи разных лет.
Москва, "Современник" 1983.

Про это

Подошла просто
Посмотрела прямо
Обласкала улыбкой
Меня упрямого

И вдруг захотелось
Её защищать
Заботиться чутко
Стихи прочитать

И если девчонка та согласится
То может быть даже
Может быть даже
Может быть даже
На ней и жениться.

Вот так!

(слова народные)

Здорово!

Милый друг,
Ты юною душою так чиста.
Спи, пока душа моя с тобою-красота.
Ты проснешься, будет ночь и вьюга, холодна.
Но, когда с душой надежной друга - не одна.
Пусть вокруг зима и ветер воет, я с тобой.
Друг тебя от зимних бурь укроет всей душой.

Александр Блок.