Предательство или возвращение к Правде: полемика редакторов журналов «Наследник» и «Мы в России и Зарубежье» Опции

[castor]

В номере 3 журнала «Мы в России и Зарубежье» за этот год в рубрике «Обратная связь» вышла рецензия Артема Ермакова, заместителя главного редактора журнала «Наследник». Артем критиковал редакцию «Мы» за призывы к «тотальному» покаянию, которое, как он считает, превращается в предательство. В 4 номере «Мы» был опубликован ответ Артему, написанный Ириной Зубовой, заместителем главного редактора этого журнала. Таким образом получается полемика представителей двух православных молодежных изданий. Явление, кажется, новое и любопытное. Что вы об этом думаете?
Тексты рецензии и ответа на нее ниже. Номер, который вызвал спор, висит по ссылке http://www.pvr.ru/files/my7.zip

Артем Ермаков (Москва)
кандидат исторических наук
зам. главного редактора
православного молодежного журнала
«Наследник»
Покаяние или предательство?

Внимательно прочитав последний номер журнала «Мы» за 2005 год, посвященный теме национального покаяния, я поначалу не хотел вступать в жесткую полемику с его авторами. С одной стороны, проблема апостасии, т.е. отпадения от Церкви значительной части нашего народа должна быть осмыслена и преодолена как можно скорее, иначе Россия рискует исчезнуть. С другой стороны, загонять колеблющийся народ «на покаяние» силой, упреками или ссылками на «опыт Германии», едва ли разумно и перспективно, надо все-таки действовать аккуратней. Вот, приблизительно, о чем я собирался писать в редакцию.
Однако, полистав новый номер, тема которого гласила «Царство Мое не от мiра сего», я увидел, что постановка вопроса о покаянии русского народа, выводится редакцией далеко за пределы ХХ века. Вслед за полным отречением от «коммунистического прошлого» современным русским людям предлагается отказаться еще от двух предшествующих веков своей истории.
В первой же статье нас призывают, «несмотря ни на что, обрести ясность и свободу христианского сознания, в свете которого становится очевидным, что наше стремление к величию империи – есть прельщение». Второй материал, предлагает вниманию читателей какие-то совершенно фантастические рассказы о том, как Российская Империя «украла»(?!) самобытную культуру чукчей, эвенков и… украинцев, навязав им «свои, чуждые и непонятные ценности» (нечто похожее, правда, я иногда встречал в брошюрах Троцкого, Каменева, Радека и прочих «русских историков»). Еще через несколько страниц другой автор сетует, что значительная часть нашего населения по-прежнему не хочет смириться с неизбежностью проведения в России «масштабной реституции», т.е. «законного» отъема имущества (главным образом, жилья и земли) у тех людей, которые не могут предъявить бумаг, составленных до 1917 года, теми, кто такие бумаги предъявить сможет.
Венцом номера, на мой взгляд, является статья с восторженной оценкой недавней резолюции ПАСЕ 1481. «Серьезная нравственная проблема нашего народа», по мнению автора, заключается в том, что мало кто в России может «публично назвать свои дела преступными, да еще и дела своего родителя, который тоже, возможно(?!), поступал против совести». Автор считает, что это «поступок не из легких, требующий невероятной смелости и максимального морального напряжения, одним словом, подвига».
Подвиг? Но ведь когда сын «по идейным соображениям» называет родителя преступником, он не только грешит против Пятой Заповеди, но и повторяет жизненное кредо всех, от века восстающих на отцовскую власть, начиная с Люцифера. Чем донос автора этой статьи на всю Россию отличается от печально известного доноса Павлика Морозова? Только тем, что его автора, получившего бесплатное государственное высшее образование в одном из лучших вузов мира, поддерживает «просвещенный Запад»?
Впрочем, ни антипатриархальные аргументы, ни антиимперские фантазии не являются чем-то новым. Именно русские революционеры и нигилисты XIX века (Герцен, Бакунин, Писарев, Степняк-Кравчинский) в компании с Марксом и Энгельсом первыми потребовали от своих изумленных сограждан не церковного, а политического «раскаяния». На карте мира еще не было даже намека на СССР, а русских уже вовсю стыдили, что их страна «жандарм Европы», что русские полки посмели укротить не только польские претензии на Украину и Белоруссию, но и многовековую кавказскую и среднеазиатскую работорговлю, что, вопреки желанию всего «цивилизованного мира», имперские штыки спасли от мусульманского геноцида не только балканских славян, румын и греков, но и христиан Закавказья, что «забитые крепостные рабы», отказавшись от английского и французского «просвещения», предпочли умереть на редутах Бородино и бастионах Севастополя.
«Верен Богу, предан Родине!» гласит девиз на обложке журнала. И всего через семь страниц мы видим сокрушения по поводу притеснений униатов жандармами (и ни слова о том, как огнем и мечем насаждалась в Западной Руси поляками и австрийцами, эта самопровозглашенная «церковная уния» с папством), походя, Гоголь и Ахматова называются «украденной украинской элитой», английская колонизация Индии и действия Ермака в Сибири приравниваются! Поневоле задумаешься, какой вере и какой родине предан автор, осуждающий Ивана Грозного не столько за опричнину, сколько за поход на Казань. Около 100000 православных было освобождено тогда на Покров Пресвятой Богородицы из мусульманского рабства. Значит и в этом теперь каяться перед ПАСЕ русскому народу? А может еще разрушить Покровский и Казанский соборы, эти, как говорил Каганович, «памятники империализма на Красной площади»?!
Продолжая логическую линию подобного «покаяния», русским следует отречься, как от преступников, «прельстившихся» государственным строительством, не только от Ивана IV, но и от Ивана III (принял идею Москвы - Третьего Рима), от Дмитрия Донского и Ивана Калиты (лишили суверенитета соседние княжества), от Александра Невского (предпочел «братской помощи» католической Европы тяжелый языческий плен Руси), от Андрея Боголюбского, Владимира Мономаха и Ярослава Мудрого (пытались объединить уделы, урезали «законные права» боярской элиты в пользу «черных людей») и, в конце концов, от равноапостольных князей Владимира и Ольги. Ведь именно под их руководством Русь стала наследницей Рима и Византии.
А еще они принесли на Русь – Православие, «мессианскую идею» единственно правильной веры в Бога, чем, безусловно, вызвали многовековое неодобрение своих западноевропейских (а также хазарских и тюркских) соседей. При этом Запад, конечно же, «не против» Православной Церкви, как таковой. Он, «всего лишь», возражал и возражает против тысячелетней «государственной поддержки» византийского, а потом и русского Православия, против религиозного оправдания, против церковного благословения всей государственной и культурной жизни русского народа, которыми исподтишка пользовался даже сталинский СССР, и без которых (здесь авторы журнала правы) никакая империя не устояла бы и секунды.
Никакие новые Чаадаевы и Милюковы не одержат над сутью русской жизни, о которой я писал выше, победы. «Зачем России империя? Не правильней было бы от нее отречься?» лукаво спрашивают нас. «Ни за что на свете я не хотел бы переменить Отечество, или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал», смело и трезво отвечает на это Александр Пушкин.
Однако же, спустя 170 лет, хочется добавить к этому еще кое-что. Разрушенное 15 лет назад государственное тело, хотя и носило имя СССР, представляло собой нечто неизмеримо большее и важное. С его уходом у нашего народа, да и у всего мира, как будто, исчезла вера в то, что не одинокую только частную жизнь, а и жизнь большого народа и даже многих народов можно хоть как-то устроить по Святой Божьей или хотя бы по грешной человеческой, но по Правде. Что государство может само и других укрепить устоять не своеволием силы, не беспамятством страха, не жаждой стяжания и не лукавством права, а пусть несовершенной и искаженной, но все-таки Любовью к ближнему и упованием на Правду Божью.
Осуществление такой попытки, видимо, и есть русская миссия на Земле. Сегодня вам вольно называть ее бессмысленной или даже дерзкой, но в ней, в стране ради нее веками выстраиваемой, виделась для самых разных людей и народов какая-то надежда, и этой надеждой, порой (например, в годы наполеоновской или фашистской оккупации Европы), дышал почти весь мир. Можно, конечно, сказать, что это была лишь очередная попытка строительства Вавилонской башни, что никакая надежда не оправдывает зверства ЧК и ГУЛАГа, ужасы сибирской каторги, дыбу и кнут застенков, что на преступлениях выстраивается только ложь... Но вот прошло 15 лет, Вавилонская башня глобализации все так же строится, преступления во имя этого строительства по-прежнему совершаются, размах их все увеличивается, лжи, несмотря на все разоблачения, громоздится все больше, а надежды почти нет. Есть лишь депутаты ПАСЕ, плотоядно смеющиеся над ней, и вечные «русские мальчики», наивно заглядывающие им в рот.
Опомнитесь, господа! Оглядитесь вокруг. Вернитесь к своему «непросвещенному» народу, денно и нощно оплакивающему великое горе, великую утрату. Не Советский Союз, не Российская Империя, не Великое Московское княжество уходит из мира, а Правда, надежда на Правду не для себя только, а для всех. И тот огонек веры, что еще хранит в себе наша Церковь, не раздуют никакие процессы над КПСС, никакая реституция, никакие сенсационные разоблачения «проклятого прошлого», прожитого нашими предками с одной лишь мыслью – оставить что-то хорошее детям. И если нет уже у нас сил принять на себя родительский крест, так не станем хотя бы попрекать им наших отцов и дедов, которые, в большинстве своем, не имеют возможности нам ответить. Пощадим их «злое имя», если уж не помним за ними ничего для себя доброго!..
«Но смеется сегодняшнее поколение, и, – как во времена Николая Гоголя. – начинает ряд новых страшных заблуждений, над которыми также потом посмеются, и которым, может быть, ужаснутся когда-нибудь потомки».



Возвращение к Правде
Ответ на письмо Артёма Ермакова «Покаяние или предательство?»

Дорогой Артём!

Благодарю Вас от имени редакции журнала за Ваше искреннее письмо – оно ещё раз побудило нас задуматься над смыслом того, о чём мы пишем.
Вас смутили мысли о необходимости критического взгляда на исторический путь России, прозвучавшие в статьях предыдущих номеров. Вы спрашиваете, к чему, собственно, мы призываем: к покаянию или к предательству всего того, чем веками жила Россия, к бездумному и страшному осуждению наших отцов. Постараюсь объяснить Вам, чем руководствовались авторы журнала в своих, может быть не всегда безусловных и иногда, возможно, неоправданно резких выводах.
Помнить о прошлом и понимать его необходимо, прежде всего, потому, что судьба народа, как и судьба каждого человека, всегда – результат сделанных им выборов. Если эти выборы были духовно ошибочными, и в основе их изначально была ложь, очевидно: над этим необходимо задуматься. Если общество легкомысленно об этом забывает и, тем паче, если оно сознательно оправдывает и возводит неправду в норму – будущего в Боге у такого общества нет.
Но оценивать собственную историю всегда непросто. В рассуждениях о прошлом никто из нас не застрахован от оценок, основанных на эмоциональном, субъективном восприятии исторических фактов. Тем не менее, христианам даны совершенно определённые принципы, которыми они должны руководствоваться в своих оценках: мы всегда должны помнить, что существует иерархия ценностей, в которой любая абсолютизация ценностей относительных, служебных – губительна.
Мне понятна и близка Ваша боль об империи, об утраченном единстве многих народов, боль о том, что угасает вера в возможность устроения жизни не только отдельного человека, но и народа, многих народов в соответствии с Божественной правдой. Но почему теряется эта надежда на правду? В нашем журнале мы пытались найти причины того, почему единство народов империи разрушилось и почему разобщённость, эгоизм стали нормой постсоветской жизни.
Вы пишите, что ни чем иным, но только упованием на Бога, любовью к ближнему, и стремлением строить на правде может устоять государство. Но, к сожалению, речь идёт не об абстрактной истории абстрактной России, а о реальном прошлом нашей родины. В действительности мы не можем сказать, что единство нашей империи основывалось на любви народов, на взаимной, свободной тяге их друг к другу и на воли власти не поступать по лжи. Чем была для нас империя: средством устроения жизни многих людей по Божественной правде, или она была ценностью сама по себе, в сравнении с которой ценность свободы человека и христианской любви к ближнему становилась ничтожной?
Правда – абсолютна, Правда – Бог. То, что Вы называете «грешной человеческой правдой» – уже не правда, а «искажённая» любовь – не любовь. И то и другое – следствие искажения ценностной иерархии. «Служение относительным, иерархически низшим ценностям приводит к искажению, принижению самого строя души»1. И если мы, созидая наше государство, были движимы некоей субъективно понимаемой «нашей» правдой, и выводили из этого наше право на власть над другими, если это заменяло нам абсолютную Божественную правду и любовь – что бы мы ни провозглашали – мы не просто вели нашу империю к гибели. Мы приучали себя к мысли, что это – правда, что это – верх наших стремлений. Потрясения последнего столетия должны вернуть нас к пониманию того, что есть истинная Правда и побудить стремиться к Ней. В осознании прошлого и в отказе руководствоваться неправедными побуждениями впредь и состоит, как мне кажется, наше покаяние как народа, наше сознательное возвращение к Богу.
И, конечно, взяв на себя смелость рассуждать о прошлом России, мы должны понимать, что для многих наших близких, для наших родителей и дедов прошлое – не просто исторические события, но их жизненный путь, их личный выбор, который может быть обусловлен массой причин. Каждую минуту мы должны помнить, что мы не судим людей – мы говорим о делах и поступках: им мы даём оценку. Мы должны честно сказать, что богохульство, насилие, ложь – грех. И не можем молчать и оправдывать этот грех, даже если кто-то из наших близких как-то был к нему причастен: «кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня» (Матф.10:37).
О том, что касается лично тебя, твоей семьи, разумеется, не будешь кричать на каждом перекрёстке – это твой крест, твоя сокровенная боль и предмет обращений к Господу. Но при этом, нужно помнить, что только возвращением к Правде мы и им поможем преодолеть грех и на этой земле и в вечности, и себе освободиться от его последствий. А оправданием, замалчиванием грехов предков мы только будем усугублять их духовные страдания и самим себе затворять путь к Правде Божией без опоры на которую не можем ничего творить и созидать. Не будем же связывать себя ложью.

Ирина Зубова, зам. главного редактора журнала «Мы в России и Зарубежье»

1С.А.Левицкий. Основы органического мировоззрения. М.2003, с.212