Жди меня, и я вернусь, Поэзия войны Опции

[Luda]

Холода

Маме
Стихи В.Павлинова

К печи поленья поднеси. Оладья замеси.
Трещат морозы на Руси. Морозы на Руси.

Дымятся снежные холмы. И ночи нет конца.
Эвакуированы мы. И нет у нас отца.

Ах мама, ты едва жива. Не стой на холоду.
Какая долгая зима в сорок втором году.

Забыл я дом арбатский наш, тепло и тишину
Я брал двуцветный карандаш и рисовал войну.

Шли танки красные вперед под ливнем красных стрел,
Вниз падал черный самолет и черный танк горел.

Лютей и снежнее зимы не будет никогда.
Эвакуированы мы из жизни навсегда.

Ах мама, ты едва жива. Не стой на холоду.
Какая долгая зима в сорок втором году.


Военные марши и песни:

http://sovmusic.km.ru/

[Борис М.]

РУССКОЙ ЖЕНЩИНЕ

(фрагмент)

...Да разве об этом расскажешь
В какие ты годы жила!
Какая безмерная тяжесть
На женские плечи легла!..

В то утро простился с тобою
Твой муж, или брат, или сын,
И ты со своею судьбою
Осталась один на один.

Ты шла, затаив свое горе,
Суровым путем трудовым.
Весь фронт, что от моря до моря,
Кормила ты хлебом своим.

В холодные зимы, в метели,
У той у далекой черты
Солдат согревали шинели,
Что сшила заботливо ты.

Бросалися в грохоте, в дыме
Советские воины в бой,
И рушились вражьи твердыни
От бомб, начиненных тобой.

За все ты бралася без страха.
И, как в поговорке какой,
Была ты и пряхой и ткахой,
Умела - иглой и пилой.

Рубила, возила, копала -
Да разве всего перечтешь?
А в письмах на фронт уверяла,
Что будто б отлично живешь.

Бойцы твои письма читали,
И там, на переднем краю,
Они хорошо понимали
Святую неправду твою.

И воин, идущий на битву
И встретить готовый ее,
Как клятву, шептал, как молитву,
Далекое имя твое...

/М. Исаковский/

[Борис М.]

НА БЕЗЫМЯННОЙ ВЫСОТЕ
Слова М. Матусовского
Музыка В. Баснера

Дымилась роща под горою,
И вместе с ней горел закат...
Нас оставалось только трое
Из восемнадцати ребят.
Как много их, друзей хороших,
Лежать осталось в темноте -
У незнакомого поселка
На безымянной высоте.

Светилась, падая, ракета,
Как догоревшая звезда...
Кто хоть однажды видел это,
Тот не забудет никогда.
Он не забудет, не забудет
Атаки яростные те -
У незнакомого поселка
На безымянной высоте.

Над нами "мессеры" кружили,
И было видно, словно днем...
Но только крепче мы дружили
Под перекрестным артогнем.
И как бы трудно ни бывало,
Ты верен был своей мечте -
У незнакомого поселка
На безымянной высоте.

Мне часто снятся все ребята,
Друзья моих военных дней.
Землянка наша в три наката,
Сосна, сгоревшая над ней.
Как будто вновь я вместе с ними
Стою на огненной черте -
У незнакомого поселка
На безымянной высоте.

[Борис М.]

ПОКЛОНИМСЯ ВЕЛИКИМ ТЕМ ГОДАМ
Слова М. Львова
Музыка А. Пахмутовой

Не забывай те грозные года,
Когда кипела волжская вода.
Земля тонула в ярости огня,
И не было ни ночи и ни дня.
Сражались мы у волжских берегов,
На Волгу шли дивизии врагов,
Но выстоял великий наш солдат,
Но выстоял бессмертный Сталинград!

Припев:
Поклонимся великим тем годам,
Тем славным командирам и бойцам,
И маршалам страны, и рядовым,
Поклонимся и мертвым, и живым, -
Всем тем, которых забывать нельзя,
Поклонимся, поклонимся, друзья.
Всем миром, всем народом, всей землей -
Поклонимся за тот великий бой.

За годом год... Из боя - снова в бой...
Взлетали вновь салюты над Москвой,
И, завершив Победою войну,
Планете всей вернули мы весну.
Окончен тот великий смертный бой, -
Синеет мирно небо над тобой,
Над вечной нашей матушкой-рекой,
Над славною солдатской головой.

Припев.

[Борис М.]

АЛЕША
Слова К. Ваншенкина
Музыка Э. Колмановского

Белеет ли в поле пороша,
Пороша, пороша,
Белеет ли в поле пороша
Иль гулкие ливни шумят,
Стоит над горою Алеша,
Алеша, Алеша,
Стоит над горою Алеша -
В Болгарии русский солдат.

И сердцу по-прежнему горько,
По-прежнему горько,
И сердцу по-прежнему горько,
Что после свинцовой пурги
Из камня его гимнастерка,
Его гимнастерка,
Из камня его гимнастерка,
Из камня его сапоги.

Немало под страшною ношей,
Под страшною ношей,
Немало под страшною ношей
Легло безымянных парней,
Но то, что вот этот - Алеша,
Алеша, Алеша,
Но то, что вот этот - Алеша,
Известно Болгарии всей.

К долинам, покоем объятым,
Покоем объятым,
К долинам, покоем объятым,
Ему не сойти с высоты.
Цветов он не дарит девчатам,
Девчатам, девчатам,
Цветов он не дарит девчатам,
Они ему дарят цветы.

Привычный, как солнце, как ветер,
Как солнце и ветер,
Привычный, как солнце и ветер,
Как в небе вечернем звезда,
Стоит он над городом этим,
Над городом этим,
Как будто над городом этим
Вот так и стоял он всегда.

Белеет ли в поле пороша,
Пороша, пороша,
Белеет ли в поле пороша
Иль гулкие ливни шумят,
Стоит над горою Алеша,
Алеша, Алеша,
Стоит над горою Алеша -
В Болгарии русский солдат.


Яркая достопримечательность, без которой представить Пловдив невозможно, - это величественный Холм освободителей. Венчает его восемнадцатиметровая фигура советского воина в плащ-палатке, с автоматом и букетом роз в руках, высеченная из гранита. Этого русского солдата в Болгарии любовно назвали Алеша. Памятник был открыт в 1957 году.

Примечание:
При подготовке данного и последующих сообщений были использованы материалы книги «Песни войны и Победы».

[Борис М.]

ЗАВЕТНЫЙ КАМЕНЬ
Слова А. Жарова
Музыка Б. Мокроусова

Холодные волны вздымает лавиной
Широкое Черное море.
Последний матрос Севастополь покинул,
Уходит он, с волнами споря.
И грозный, соленый, бушующий вал
О шлюпку волну за волной разбивал.

В туманной дали
Не видно земли,
Ушли далеко корабли.

Друзья-моряки подобрали героя,
Кипела вода штормовая.
Он камень сжимал посиневшей рукою
И тихо сказал, умирая:
«Когда покидал я родимый утес,
С собою кусочек гранита унес,

Затем чтоб вдали
От крымской земли
О ней мы забыть не могли.

Кто камень возьмет, тот пускай поклянется,
Что с честью носить его будет.
Он первым в любимую бухту вернется
И клятвы своей не забудет!
Тот камень заветный и ночью и днем
Матросское сердце сжигает огнем.

Пусть свято хранит
Мой камень-гранит,
Он русскою кровью омыт».

Сквозь бури и штормы прошел этот камень
И стал он на место достойно.
Знакомая чайка взмахнула крылами,
И сердце забилось спокойно.
Взошел на утес черноморский матрос,
Кто Родине новую славу принес.

И в мирной дали
Идут корабли
Под солнцем родимой земли.


Уже пятый день плыла по Черному морю одинокая шлюпка, держа курс на Туапсе. В шлюпке было четверо: все моряки, севастопольцы. Один из них умирал, трое угрюмо молчали. Верные святой заповеди морской дружбы, они не оставили своего тяжело раненного товарища на берегу, забрали с собой.

Когда его поднимали, сраженного вражеским осколком, там, в Севастополе (это было близ памятника Погибшим кораблям), то не заметили сначала, что в руке он зажал небольшой серый камень, отбитый снарядом от гранитного парапета набережной. Покидая Севастополь, моряк поклялся вернуться в этот город и положить камень на место.

Чувствуя, что ему не суждено это сделать, черноморец передал заветный осколок гранита своим боевым товарищам с наказом: непременно вернуть его на свое место – в Севастополь.

[Olya]

ПИСЬМО ИЗ ПОЛОНА

Дорогой!..
Не расстаться с тоской,
Невесёлый мой путь, невесёлый...
Покидаю родимые сёла,-
И увозят по взгорьям и долам
Нас в Неметчину,
Будто в Туретчину...

Не одна я, с девчатами - всех нас увозят в неволю,
Покидают девчата
Отцовские хаты,
Наплачутся вволю.
Я пишу и не плачу, я стала скупою на слёзы,
Только кинуть хочу свои косы
Под эти колёса.
Да не кину я: двери глухие
Стерегут часовые.

Дорогой!..
На бумаге простой
Я пишу эти строки простые.
Я не кровью пишу - кровь застыла
И в сердце, и в жилах,-
А чернильного карандаша драгоценным огрызком
Я пишу тебе это письмо, ты читай его близким.
Ты ушел на войну, не дождалась письма от тебя я,
До сих пор неизвестна мне почта твоя полевая.
И куда я пишу?
Не людей ли смешу?
Пусть мой ворог смеётся.
Письмецо неизвестно куда напишу я, как в песне поётся.
Я пошлю его в небо, пусть странствует за облаками,
Может, туча тебе его выплеснет вместе с дождями.

Дорогой!..
Мы простились с рекой.
До свиданья, днепровские дали...
Жаль нам быстрой реки,
По которой венки
Мы недавно пускали.
И плыли васильки,
И тонули венки,
И сидели девчата,
А мой синий венок плыл один
Невредим,
Плыл куда-то...
Мне казалось: стоишь на пригорке
В своей гимнастёрке,
И пилоткой мне машешь, казалось,
И пуля тебя не касалась.
Может быть, и касалась, проклятая, да не убила,-
Будто снова с тобою иду я, как прежде ходила.
Будто сон, будто ложь
То, что кончились наши гулянки,
Что дороги в высокую рожь
Затоптали фашистские танки.
Будто замуж я вышла, ты муж мой, а я твоя жёнка,
Нам дышалось легко, целовались, смеялись мы звонко.
Плыл мой синий венок, плыл,- да стоит ли думать об этом.
Ты ведь знаешь: не верю, не верю я бабьим приметам.

Дорогой!..
Вот и солнце простилось с землёй.
Бор темнеет сосновый...
Из-за леса восходит мой страшный, мой месяц медовый,
И умыли росой, как слезой, васильки свои очи.
Пусть не видят они мой позор, мои тёмные ночи.
Доведётся мне спать, да не так, как они мне сулили,-
У чужого на правой руке да в холодной могиле.
Я рабыня, рабыня, я чёрная, чёрная, чёрная...
Любимый мой,
Не с тобой,
А с проклятой бедой
Обручённая...
Ты приди, отомсти,- и не так за дивчину, мой милый,
Как за землю родную, за ту, что легко нас носила.

Дорогой!..
Я прощаюсь с тобой,
Жаль бумагу на жалобы тратить...
А дойдёт ли,
Найдёт ли,
Тебя письмецо на листке из тетради?
Не найдёт, так читай по дороге от Орши до Бреста
Ты другое,
Большое
Письмо, что на шпалах писала невеста.
Коль писала его не она, не сама, так подруги писали,
Поливая слезами горячими рельсы и шпалы.
Болью сердца всего
То письмо написала дивчина.
Ты читай
И ответ на него
На штыке донеси до Берлина.
/1942/
Аркадий Кулешов (1914-1978) (перевод с белорусского автора)

[Борис М.]

ЖДИ МЕНЯ

Жди меня, и я вернусь,
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: "Повезло".
Не понять не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, -
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.

/К. Симонов, 1941 год/

[Борис М.]

ПРОХОРОВСКОЕ ПОЛЕ
М. Ножкин

На Прохоровском поле тишина
Простая и святая как молитва.
Неужто здесь и впрямь была война;
За Родину, за нас с тобою битва?

И где-то здесь героев рубежи,
Которых мы так редко вспоминаем.
И кто и где, и где и кто в земле сырой лежит,
Отец ли, дед ли, прадед чей не знаем.

Припев:
На Прохоровском поле от слез людских, от боли
И от себя никак не убежать.
На Прохоровском поле нам всем по Божьей воле
Мужать, чтоб пред врагами не дрожать.

В тот день Петра и Павла славный день,
В престольный праздник милого нам дома
Кровавая коричневая тень
Ползла по Белгородским черноземам.

И здесь опять сошлись Добро со злом
В страшенный день великой Курской сечи,
И танки, танки, танки как живой металлолом
С танкистами горели словно свечи.

Припев.

О поле, поле, Прохоровский клин,
Молиться б на тебя должна Европа,
Солдат российский словно из былин
Как богатырь поднялся из окопа.

А танкам нет числа, за рядом ряд
На скорости буксуя по солдатам,
Лоб в лоб, броня в броню, снаряд в снаряд.
Земля и небо сразу стали адом.

Припев.

Течет неслышно времени река,
Детишки там и тут в войну играют.
На колокольне Клыковской века
Слегка колокола перебирают.

Но рвется, рвется жизнь из-под земли,
И в памяти звучат былые песни.
И танки, танки, танки тракторами проросли,
Солдаты хлеборобами воскресли.

Припев.

На Прохоровском поле тишина…

[Борис М.]

НА БЕЗЫМЯННОЙ ВЫСОТЕ

Эта песня - музыкально-поэтический слепок с конкретного боя на высоте 224,1 - у села Рубежанка под Смоленском. От взвода в живых осталось двое - Герасим Лапин и Константин Власов. Оба бойцы 718-го стрелкового полка 139-й стрелковой дивизии. Их командир, отчаянно храбрый лейтенант Евгений Порошин, вместе с 15 "смертниками" остался на "огненной черте". Герасима Лапина контузило разрывом снаряда, засыпало землей.

Лапин отлежался до темноты и ползком добрался до наших редутов. Израненный Константин Власов попал в плен. Бежал. Воевал в партизанском отряде.

В 1964 году на экраны страны вышел фильм "Тишина", и вскоре после этого на высоте 224,1, в землянке "в три наката", под молодой сосной, выросшей на месте сгоревшей, встретились авторы песни и двое уже немолодых солдат - Герасим Ильич Лапин и Константин Николаевич Власов. Они встретились на открытии памятника 18 храбрецам, закрывшим собой страну.

Шестьдесят лет мимо этого места мчатся машины. И обязательно притормаживают и гудят. Как корабли.

[Борис М.]

ВЕЧНЫЙ ОГОНЬ
(Песня из кинофильма "Офицеры")
Слова Е. Аграновича Музыка Р. Хозака

От героев былых времен
Не осталось порой имен.
Те, что приняли смертный бой,
Стали просто землей и травой...
Только грозная доблесть их
Поселилась в сердцах живых.
Этот вечный огонь, нам завещанный одним,
Мы в груди храним.

Погляди на моих бойцов -
Целый свет помнит их в лицо.
Вот застыл батальон в строю,
Многих старых друзей узнаю.
Хоть им нет двадцати пяти,
Трудный путь им пришлось пройти.
Это те, кто в штыки поднимался как один,
Те, кто брал Берлин!

Нет в России семьи такой,
Где не памятен свой герой.
И глаза молодых солдат
С фотографий увядших глядят.
Этот взгляд - словно высший суд
Для ребят, что сейчас растут.
И мальчишкам нельзя ни солгать, ни обмануть,
Ни с пути свернуть.

[Борис М.]

ФРОНТОВИКИ, НАДЕНЬТЕ ОРДЕНА
Слова В. Сергеева
Музыка О. Фельцмана

Была война, но мы пришли живыми,
Чтоб новой жизни сеять семена.
Во имя павших и живых во имя,
Фронтовики, наденьте ордена!

Мои друзья лежат в могилах братских,-
Нам не забыть родные имена...
Во имя вдов и матерей солдатских,
Фронтовики, наденьте ордена!

Солдат в атаку шел не за награду,
Но велика награды той цена...
Во имя чести воинской и правды,
Фронтовики, наденьте ордена!

Чтоб не пылать земному шару снова, -
Солдатской крови пролито сполна...
Чтоб помнил враг урок войны суровой,
Фронтовики, наденьте ордена!

[Борис М.]

Боевые дела и подвиги героев-моряков, сражавшихся в отрядах морской пехоты, вдохновили на "Песню о двух друзьях" ее авторов - поэта Василия Лебедева-Кумача и композитора Анатолия Лепина. И получилось прекрасное посвящение морскому братству и дружбе.

ПЕСНЯ О ДВУХ ДРУЗЬЯХ
Слова В. Лебедева-Кумача
Музыка А. Лепина

Дрались по-геройски, по-русски
Два друга в пехоте морской.
Один паренек был калужский,
Другой паренек костромской.

Они, точно братья, сроднились,
Делили и хлеб, и табак.
И рядом их ленточки вились
В огне непрерывных атак.

В штыки ударяли друг друга,
И смерть отступала сама.
- А ну-ка, дай жизни, Калуга!
- Ходи веселей, Кострома!

Но вот под осколком снаряда
Упал паренек костромской.
- Со мною возиться не надо, -
Он другу промолвил с тоской.

- Я знаю, что больше не встану,
В глазах беспросветная тьма...
- О смерти задумал ты рано,
Ходи веселей, Кострома!

И бережно поднял он друга,
Но сам застонал и упал.
- А ну-ка, дай жизни, Калуга! -
Товарищ чуть слышно сказал.

Теряя сознанье от боли,
Себя ободряли дружки,
И тихо по ровному полю
К своим поползли моряки...

Умолкла свинцовая вьюга,
Пропала смертельная тьма.
- А ну-ка, дай жизни, Калуга!
- Ходи веселей, Кострома!

[Борис М.]

ГРУСТНЫЕ ИВЫ
Слова А. Жарова
Музыка М. Блантера

Грустные ивы склонились к пруду,
Месяц плывет над водой,
Там, у границы, стоял на посту
Ночью боец молодой.

В грозную ночь он не спал, не дремал.
Землю родную берег.
В чаще лесной он шаги услыхал
И с автоматом залег.

Черные тени в тумане росли,
Туча на небе темна...
Первый снаряд разорвался вдали -
Так начиналась война.

Трудно держаться бойцу одному,
Трудно атаку отбить -
Вот и пришлось на рассвете ему
Голову честно сложить.

Грустные ивы стоят у пруда,
Месяц глядит с вышины,
Сонному берегу шепчет вода
Имя героя страны...

Вместе с Победой спокойные дни
В эти вернулись края -
Ночью на тихой заставе огни
Вновь зажигают друзья.


Слушая "Грустные ивы", невольно вспоминаешь подвиг пограничника Алексея Лопатина. Он встретил войну начальником 13-й погранзаставы Владимиро-Волынского отряда. Там, как и в Брестской крепости, как на других западных рубежах страны, советские пограничники первыми вступили в противостояние с непрошеными гостями, которые под утро по-воровски перешагнули порог нашего общего дома.

С 22 июня 1941 года личный состав под командованием 26-летнего лейтенанта Лопатина в течение 11 суток сдерживал натиск в десятки раз превосходящих сил немецко-фашистских войск. 29-го числа командир вывел из окружения женщин и детей, а затем с бойцами возвратился на заставу. Пограничники во главе с Алексеем Лопатиным пали 2 июля в неравном бою, когда противник, сделав подкоп, подорвал подвальные помещения здания. После войны Алексею Васильевичу Лопатину посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза, застава стала носить его имя, он был навечно зачислен в списки личного состава части. А в Коврове о герое напоминает улица, названная его именем.

...Грустят плакучие ивы, грустят русские березы по тем, кто не вернулся с войны.

[Борис М.]

ОН НЕ ВЕРНУЛСЯ ИЗ БОЯ
Слова и музыка В. Высоцкого

Почему все не так? Вроде - все как всегда:
То же небо - опять голубое,
Тот же лес, тот же воздух и та же вода...
Только - он не вернулся из боя.

Мне теперь не понять, кто же прав был из нас
В наших спорах без сна и покоя.
Мне не стало хватать его только сейчас -
Когда он не вернулся из боя.

Он молчал невпопад и не в такт подпевал,
Он всегда говорил про другое,
Он мне спать не давал, он с восходом вставал,
А вчера не вернулся из боя.

То, что пусто теперь, - не про то разговор:
Вдруг заметил я - нас было двое...
Для меня - будто ветром задуло костер,
Когда он не вернулся из боя.

Нынче вырвалась, словно из плена, весна.
По ошибке окликнул его я:
"Друг, оставь покурить!" - а в ответ - тишина...
Он вчера не вернулся из боя.

Наши мертвые нас не оставят в беде,
Наши павшие - как часовые...
Отражается небо в лесу, как в воде,
И деревья стоят голубые.

Нам и места в землянке хватало вполне,
Нам и время текло - для обоих...
Все теперь - одному, только кажется мне -
Это я не вернулся из боя.

[Борис М.]

ТЕМНАЯ НОЧЬ
Слова В. Агатова
Музыка Н. Богословского

Темная ночь, только пули свистят по степи,
Только ветер гудит в проводах, тускло звезды мерцают.
В темную ночь ты, любимая, знаю, не спишь
И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь.

Как я люблю глубину твоих ласковых глаз,
Как я хочу к ним прижаться сейчас губами.
Темная ночь разделяет, любимая, нас,
И тревожная черная степь пролегла между нами.

Верю в тебя, дорогую подругу мою,
Эта вера от пули меня темной ночью хранила.
Радостно мне, я спокоен в смертельном бою,
Знаю, встретишь с любовью меня, что б со мной ни случилось.

Смерть не страшна, с ней не раз мы встречались в степи,
Вот и теперь надо мною она кружится...
Ты меня ждешь и у детской кроватки не спишь,
И поэтому знаю: со мной ничего не случится!

[Борис М.]

ОГОНЕК
Слова М. Исаковского
Музыка народная

На позиции девушка провожала бойца.
Темной ночью простилася на ступеньках крыльца.
И пока за туманами видеть мог паренек,
На окошке на девичьем все горел огонек.

Парня встретила славная фронтовая семья.
Всюду были товарищи, всюду были друзья.
Но знакомую улицу позабыть он не мог:
"Где ж ты, девушка милая, где ж ты, мой огонек?"

И подруга далекая парню весточку шлет,
Что любовь ее девичья никогда не умрет.
Все, что было загадано, в свой исполнится срок,
Не погаснет без времени золотой огонек.

И просторно, и радостно на душе у бойца
От такого хорошего от ее письмеца.
И врага ненавистного крепче бьет паренек
За Советскую Родину, за родной огонек.

[Борис М.]

МОЯ МОСКВА
Слова М. Лисянского и С. Аграняна
Музыка И. Дунаевского

Я по свету немало хаживал:
Жил в землянках, в окопах, в тайге,
Похоронен был дважды заживо,
Знал разлуку, любил в тоске.

Но Москвой я привык гордиться,
И везде повторял я слова:
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!

Я люблю подмосковные рощи
И мосты над твоею рекой.
Я люблю твою Красную площадь
И Кремлевских курантов бой.

В городах и далеких станицах
О тебе не умолкнет молва,
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!

Мы запомним суровую осень,
Скрежет танков и отблеск штыков,
И в сердцах будут жить двадцать восемь
Самых храбрых твоих сынов.

И врагу никогда не добиться,
Чтоб склонилась твоя голова,
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!


Последняя строфа этой знаменитой песни высечена на гранитном постаменте памятника героическим защитникам Москвы на 23-м километре Ленинградского шоссе - том самом рубеже, где суровой осенью 1941 года был остановлен враг.

[Михаил С.]

ЖУРАВЛИ

Музыка Я. Френкеля
Слова Р. Гамзатова, пер. с аварского Н. Гребнева

Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времён тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса.

Летит, летит по небу клин усталый,
Летит в тумане на исходе дня,
И в том строю есть промежуток малый,
Быть может, это место для меня.

Настанет день, и с журавлиной стаей
Я поплыву в такой же сизой мгле,
Из-под небес по–птичьи окликая
Всех вас, кого оставил на земле.

Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.

[Михаил С.]

А это одна из моих любимых (Нравится исполнение

НА СОЛНЕЧНОЙ ПОЛЯНОЧКЕ
Стихи А. ФАТЬЯНОВА
Музыка В. СОЛОВЬЕВА-СЕДОГО

На солнечной поляночке,
Дугою выгнув бровь,
Парнишка на тальяночке
Играет про любовь.
Про то, как ночи жаркие
С подружкой проводил,
Какие полушалки ей
Красивые дарил.

Припев:
Играй, играй, рассказывай,
Тальяночка, сама
О том, как черноглазая
Свела с ума.

Когда на битву грозную
Парнишка уходил,
Он ночью темной, звездною
Ей сердце предложил.
В ответ дивчина гордая
Шутила, видно, с ним:
— Когда вернешься с орденом,
Тогда поговорим.

Припев.

Боец средь дыма-пороха
С тальяночкой дружил,
И в лютой битве с ворогом
Медаль он заслужил.
Пришло письмо летучее
В заснеженную даль,
Что ждет... Что в крайнем случае
Согласна на медаль.

Припев:
Играй, играй, рассказывай,
Тальяночка, сама
О том, как черноглазая
Свела с ума.