Помощь Герою России!, необходимо собрать 80.000 $ Опции

[OL 7]

Взято с сайта МИЛОСЕРДИЕ.RU
дата публикации 14.06.2007
http://www.miloserdie.ru/index.php?ss=1&s=8&id=5437


Игорь не может ходить на протезах ног более 20 минут, начинается острая боль. Протез правой ноги, ампутированной ниже колена, отстает по технологии от современных лет на 20. Протез левой ноги не так безнадежен, хотя нижняя часть, стопа - устаревшей системы и на ее передвижение уходит значительно больше сил, чем необходимо. Но самое главное в обоих протезах, культеприемник, сделан плохо. Культеприемник значительно меньше культи, поэтому и левая и правая ноги Игоря не “в”, а “на” протезе. Протезы болтаются, а не сидят влитыми, как им положено и боль при ходьбе именно от этого. Ручным протезом Игорь не может пользоваться по тем же причинам – плохой культеприемник. Когда рука потеет, протез соскальзывает и не работает.
Когда Игорь был в Нью-Йорке, его привели к специалистам, изготовляющим высококлассные протезы, пользующиеся популярностью у спортсменов-инвалидов. Но, по оценкам мастерской, протез руки будет стоить около 30 тысяч долларов, все три протеза - около 80 тысяч. Таких денег у героя России Игоря Задорожного нет.
Публикуем реквизиты Игоря Задорожного для тех, кто хотел бы помочь ему:
Лефортовское ОСБ 6901/01055
Р/с 30301810838000603812
В Сбербанке России г. Москвы
К/с 30101810400000000225
БИК 044525225
ИНН 7707083893 КПП 775003006
Счет 40817 810 1 3812 0037827
Задорожный Игорь Сергеевич

Редакция сайта (info@miloserdie.ru) - 11.07.2007
Aмериканская благотворительная организациия Ахиллес также предложила свои услуги по сбору помощи для Игоря. Это очень удобно, безопасно и просто, они принимают платежи кредитными картами, Visa и Master Card через специальный интернет сайт, так что люди во всем мире могут помочь. Адрес странички Игоря: http://www.firstgiving.com/igor


«Будешь служить»
В 2003 году во время четвертой командировки в Чечню капитан внутренних войск Игорь ЗАДОРОЖНЫЙ был тяжело ранен. Одну ногу оторвало сразу, вторую ногу и правую руку ампутировали в госпитале. Придя в себя, он думал только о возвращении в строй. И через год вернулся. О людях, которые ему помогли, и о своей сегодняшней жизни майор внутренних войск Герой России Игорь ЗАДОРОЖНЫЙ рассказал в интервью сайту «Милосердие.ru»

Игорь Задорожный родился в 1975 году в Казахстане. Вырос в Ставрополе. Учился в сельскохозяйственном техникуме. В 1994 году поступил во Владикавказское командное краснознаменное училище. После его окончания был направлен в Хабаровск, где тогда формировался 21 отряд специального назначения. В январе 2003 года, во время четвертой командировки в Чечню получил тяжелое ранение, потерял обе ноги и правую руку. Больше года провел в госпиталях. Еще во время лечения, в апреле 2003 года, зачислен в отряд специального назначения «Русь». Начальник группы дознания. Майор внутренних войск. Участвовал в соревнованиях инвалидов. Женат, сыну 2 года.
Указом Президента Российской Федерации от 11 ноября 2003 года за мужество и героизм, проявленные при исполнении воинского долга в Северо-Кавказском регионе, майору Задорожному Игорю Сергеевичу присвоено звание Героя Российской Федерации.

-- Игорь, вы после ранения надеялись вернуться в армию?
-- Надеялся, потому что без армии свою жизнь не представлял. После ранения меня прооперировали в Грозном (ампутировали правую руку и вторую ногу – первую оторвало сразу), потом отправили в Моздок, а оттуда – в Новочеркасск. И вот в Новочеркасске через неделю созвонился с полковником Николаем Андреевичем Нечвидовым - командиром 21 отряда специального назначения на Дальнем Востоке, в котором я служил с момента окончания училища. Я сразу сказал ему: «Товарищ полковник, я хочу служить». «За это не переживай. Будешь служить», - ответил он. Я понимал, что негоден к службе, не знал, как вообще буду дальше жить, но сразу поверил: как командир сказал, так и будет. Хотя не мог представить, как он будет решать этот вопрос. Просто верил – Николай Андреевич для всех нас был как отец («папа Коля» называли его в отряде), мы даже мысли не допускали, что ему можно не верить. Он добился аудиенции у главкома внутренних войск генерала армии Тихомирова В.В., вместе с командующим Дальневосточного округа они пошли к нему просить за меня. О чем они говорили, я, естественно, не знаю, но после возвращения с Дальнего Востока в Москву Вячеслав Валентинович Тихомиров разыскал меня в госпитале (а меня к тому времени перевели в московский госпиталь внутренних войск) и после беседы сказал, что я буду служить. Потом он (уже не будучи главкомом) помог мне с протезами – без его ходатайства вряд ли удалось бы найти деньги. В апреле я уже числился в московском отряде специального назначения «Русь». Но в строй вернулся еще через год – до апреля 2004 года в госпитале долечивался. Не могу не вспомнить добрым словом полковника медицинской службы Александра Сергеевича Ковалева – начальника отделения гнойной хирургии. Он не только прекрасно лечил меня, но и всегда подбадривал, улыбался, шутил. И сегодня помогает, когда к нему обращаюсь. Вот на таких людях, как Николай Андреевич, Александр Сергеевич, Вячеслав Валентинович, держатся армия, медицина, Россия!

-- Вас сразу перевели с Дальнего Востока в Москву?
-- Да, с протезированием намного легче в Москве. Из Хабаровска я бы не налетался. Зачислили меня в точно такой же отряд. Только «Русь» на 5 лет старше, его бойцы участвовали еще в первой чеченской войне, а 21-й отряд формировался при мне в середине 1999 года. Но с ребятами из своего отряда связь поддерживаю, они мне помогли купить машину – ее контейнером из Владивостока везли. И осенью 2003 года, еще находясь в госпитале, я начал тренироваться в вождении. И, конечно, с полковником Нечвидовым по возможности перезваниваюсь – он для меня навсегда останется образцом офицера. Не знаю, как бы сложилась жизнь без его поддержки.
В горячие точки теперь не летаю, понимаю, что буду там скорее обузой, чем помощником. Хотя знаю ребят, которые без одной ноги ездили в горячие точки и выполняли боевые задачи с оружием в руках. Есть у нас такие люди! А во время афганской войны был офицер, потерявший там обе ноги, и он на протезах вернулся туда и продолжал проводить боевые операции. Его убили позже, уже на гражданке (он возглавлял первый афганский фонд). Много в мире зависти и злобы. Но и настоящие герои на Руси всегда были и, думаю, будут.

-- Вы, наверное, теперь занимаетесь воспитательной работой с личным составом?
-- Я начальник группы дознания. Работаю с людьми, совершившими серьезные нарушения (самовольное оставление части, членовредительство), допустившими неуставные взаимоотношения. Последнее случается не только с солдатами срочной службы, но и с контрактниками и даже с прапорщиками. Честно скажу, иногда приходится нарушать букву закона… Во-первых, если мы за каждый подзатыльник будем сажать, служить будет некому. А во-вторых, нельзя ломать жизнь человеку. Одно дело – желание издеваться над младшими и слабыми как принцип. Тогда, действительно, человека только тюрьма может исправить (если может – это зависит и от самого человека, и от руководства исправительного учреждения). Но если человек служит не за страх, а за совесть, показывает всем пример… Срывы бывают со всеми, мы же не железные. Кто-то со мной не согласится, кто-то даже осудит, но у меня в этом случае рука не поднимется дать делу ход. Это не значит, что я буду сквозь пальцы смотреть на нарушения. Я в любом случае накажу нарушителя, но если есть возможность, постараюсь не выносить сор из избы, повлиять на военнослужащего, убедить его относиться к сослуживцам по-человечески.
Также стараюсь по возможности предотвратить членовредительство. Редко кто сразу идет на такую крайнюю меру, начинается все обычно с симуляции или шантажа. Мне командиры подразделений докладывают, и я беседую с солдатами. Иногда успешно, но, бывает, что человек внутренне сломлен (и не дедовщиной, просто он еще до призыва он категорически не хотел служить, пытался увильнуть от армии всеми правдами и неправдами), и тогда все мои беседы безрезультатны. С одним дважды беседовал. Здоровый, под два метра ростом, но… Брат его умудрился комиссоваться через полгода, и он по тому же пути пошел. Вроде соглашался во всем со мной, но сделал все равно по-своему. Теперь не знаю, как сложится его судьба. Может быть, дадут ему возможность дослужить в других подразделениях, а, может быть, и посадят. Если, конечно, психиатры признают его здоровым.

-- Духовная работа с солдатами проводится?
-- Да, диакон Алексий Заварнов из храма «Малое Вознесение» постоянно бывает в части. Он отвечает за взаимодействие Православной Церкви с внутренними войсками. По его инициативе на территории части построили храм. Скоро состоится его освящение, причем освящать будет Святейший Патриарх. А литургию уже служили (приезжал отец Алексий Круглик из «Малого Вознесения»), были первые причастники. Я, к сожалению, в тот день не смог попасть на литургию и причаститься.
А отец Алексий Заварнов… Мне иногда кажется, что он живет в части! Я уезжаю вечером, а его уазик почти всегда еще стоит. Работает с группами, проводит духовные беседы. Это необходимо, потому что часть у нас воюющая, ребят сюда отбирают крепких, часто жестких. Без духовной опоры, без веры они могут и дров наломать.

-- А ребята из каких семей служат сейчас в армии? И кто сегодня идет в офицеры? Вы, например, почему поступили в военное училище?
-- Большинство офицеров – дети военных либо сотрудников силовых ведомств. Не так просто сегодня поступить в военный вуз, без знакомств еще труднее. Хотя потом многие молодые лейтенанты уходят из армии. О них никто не заботится, зарплата маленькая, квартир нет. Кто-то понимает, что поступил в училище по инерции, ошибся в выборе профессии. Но я-то уж точно поступал не по инерции. В семье у меня военных не было. Почему выбрал военное училище? Романтика. По-другому объяснить не могу. Но о выборе своем ни разу не пожалел.
А солдаты… Армия у нас, в основном, рабоче-крестьянская. Но есть и ребята после института. Если в 90-е годы их было всего один-два человека на всю часть, то сегодня по 5-6 человек за год приходит. А иногда и в один призыв столько же! Это очень хорошо. Потому что много ребят из неблагополучных семей, можно сказать, уличных, на гражданке толком не учившихся (у некоторых всего 6 классов образования). Когда все такие, естественно, один негатив будет: ругань, жестокость. А если есть ребята с образованием, кто-то, глядя на них, начинает переосмысливать свою жизнь, стремиться к чему-то хорошему, к созиданию.

-- То есть меняется отношение к службе в армии?
-- Не думаю. Меня несколько раз в году (обычно перед 23 февраля и 9 мая) приглашают выступать в московские школы. Иногда входишь в класс и даже жалеешь, что пришел – видишь равнодушные взгляды. Понимаю, что дети не виноваты – их так воспитали, но трудно бывает начать разговор. А если оказывается, что один или два парня в классе хотят служить в армии, уже радостно. Они не отпускают, задают вопросы… Но в целом вижу, что в 6-7 классе ребята мечтают не о подвигах, не о защите Родины, а о деньгах, об устройстве своего быта. Конечно, это немаловажно, но все же мальчик в первую очередь должен стремиться стать мужчиной. А они, похоже, об этом вообще не думают. Спортом занимаются единицы. Остальные растут хлюпиками и довольны собой. Такие хлюпики не смогут семью ни защитить, ни обеспечить. Вот почему девочки сегодня не на материнство настроены, а на образование и карьеру. Я не сторонник эмансипации, но понимаю их – разве можно на таких «мужчин» рассчитывать?

-- Игорь, а вы, когда получили ранение, уже были женаты?
-- Да, я женился в 2000 году, после первой командировки в Чечню. Но детей у нас тогда еще не было. Поэтому когда жена приехала ко мне в Новочеркасск, я уговаривал ее уехать. Говорил, что она еще молодая, у нее впереди вся жизнь… В душе, конечно, надеялся, что останется – морально было очень тяжело. Но я понимал, как тяжело будет ей со мной, и не считал себя вправе к чему-то ее обязывать. Но для нее вопрос так даже не стоял. Она приехала к мужу! Сейчас нашему сыну Никите 2 года. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы он вырос настоящим мужчиной. Конечно, хотел бы, чтобы он стал офицером, но это уже как он сам решит. Да и офицер офицеру рознь: разные войска выполняют разные задачи. Мне в Чечне приходилось работать и с десантниками, и с подразделениями ГРУ, ФСБ, с другими войсками. Так что я много могу Никите рассказать об армии. Но пока рано. Думаю, начну года через 4.

-- Вы, говорят, по-прежнему занимаетесь спортом и даже участвуете в соревнованиях?
-- Я всегда дружил со спортом. В школе играл в футбол, в училище серьезно занимался боксом и рукопашным боем. И точно знаю: если бы не спортивная закалка, меня бы после ранения до госпиталя живым не донесли. Когда в Новочеркасске меня нашли ребята из нашего училища (на выпуск старше), я попросил их принести мне гантель. Они принесли, не помню, 8 или 10-килограммовую, и я сразу начал заниматься. А в московском госпитале надел протезы и стал ходить на лечебную физкультуру – без этого я бы не поднялся. Очень хорошие там тренеры-девчата. Помогали, подсказывали, какую группу мышц нагружать. Основная нагрузка была на ноги, то есть на то, что от них осталось. Считаю, что добился результата – для безногого хожу неплохо. Хотя хотелось бы лучше. Теперь три раза в неделю хожу в бассейн энергетического института (спасибо директору бассейна, который пошел мне навстречу и всегда помогает).
А «большим» спортом в нынешнем состоянии занялся в августе прошлого года. Капитан нашего регионального клуба спортсменов-инвалидов «Ахиллес» Мэри Бушуева пригласила меня в Нью-Йорк. Там проходил пятимильный марафон «Hope and Possibility» («Надежда и Возможность»). Участвовали спортсмены-инвалиды со всего мира, а Россию (да, по-моему, и весь бывший Советский Союз) представляли только мы с Мэри. Расстояние мы преодолевали на колясках. Меня поразило, насколько в Америке все продумано для инвалидов: пандусы, автобусы с лифтом. И отношение к инвалидам… Если переезжаешь улицу на коляске, все машины останавливаются. А во время соревнований инвалидов улица с двух сторон оцепляется, чтобы народ не затоптал нас! Люди приходят болеть, поддерживают, хлопают, кричат. Морально поддерживают! Я даже до финиша ни разу не остановился воды попить – такой духовный подъем был. Потом я участвовал в нескольких марафонах в Москве и Подмосковье. Как правило, никто внимания не обращает на нас. Недавно, правда, во время соревнований на Кремлевской набережной одна женщина хлопала и кричала: «Молодцы!». Конечно, очень приятно было. Но там-то не одна женщина, а десятки тысяч людей поддерживали! А соревнования такие необходимы. Во-первых, чтобы люди проверили свои возможности и поверили в себя, а, во-вторых, чтобы не чувствовали себя одинокими и никому не нужными. Сколько инвалидов сидит в четырех стенах, и даже из квартиры выйти не могут. Спасибо людям, которые нами занимаются, организовывают соревнования. Но в некоторых районах дальше слов дело не идет. А людям нужна поддержка.

-- Среди наших читателей немало инвалидов, людей, попавших в беду. Чтобы вы им пожелали?
-- Работать над собой. Тяжелее всего, конечно, тем, кто в результате травм (позвоночника, шейных позвонков) совершенно обездвижен. Но и для них не все потеряно. Есть центр Дикуля, в котором москвичам помощь оказывают бесплатно. И в любом случае нельзя терять надежду, надо развивать то, что осталось. Не работают ноги и руки – остались мозги. Это тоже немало: читайте, изучайте языки, входите в Интернет. Главное – верить в себя, работать над собой и уповать на Бога. Мне кажется, тяжелые испытания Господь попускает самым сильным людям. Возможно, иначе мы бы не пришли к Нему. Значит, надо с честью пронести свой крест до конца.

Беседовал Леонид ВИНОГРАДОВ
Фото Алексея ТОЛЧИНСКОГО


Еще одна статья про Игоря
http://bratishka.ru/archiv/2007/7/2007_7_1.php

МУЖЕСТВО: ТАК ЗАКАЛЯЕТСЯ СПЕЦНАЗ

«Братишка» уже не раз писал о Герое России Игоре Задорожном. Его судьба заставляет по-новому оценить скрытые возможности человека преодолевать любые, даже самые тяжелые испытания, которые встречаются на жизненном пути. Игорь – человек редкого мужества, уникальной воли. При выполнении боевой задачи получил тяжелейшие ранения. Бойцы спасли своего командира, вынесли на себе по горным тропам. Потом была серия мучительных операций, долгий период реабилитации в военных госпиталях. Иной бы сломался, но Игорь преодолел все и сейчас продолжает служить в спецназе. Добросовестно выполняет свои обязанности, водит машину, воспитывает сына, принимает участие в международных соревнованиях спортсменов-инвалидов.

ЖАРКИЙ августовский день в центральном парке Нью-Йорка спортсмены из разных стран готовились к пробегу. Пробег — это для тех, у кого есть ноги. Среди бегунов было несколько спортсменов на протезах. Большинство из потерявших ноги людей собирались пройти дистанцию на ручном велосипеде. Все были заняты делом — надо получить номер, зарегистрироваться, выбрать и отрегулировать велосипед.
В стороне от происходящего, в тени старого дуба скромно стояли люди в спортивной форме цветов российского флага. Они не очень ориентировались в происходящем и ждали своей очереди на регистрацию. Меня попросили что-то перевести. Так я познакомился с Игорем и его друзьями по команде российского отделения «Ахиллеса» — международной благотворительной организации, которая помогает восстановиться людям после ампутаций, потери зрения и серьезных травм.

Игорь сидел в инвалидном кресле и держался скромно. Было видно, что у него нет правой руки. Что ног тоже нет, я заметил не сразу — он был на протезах и в спортивной форме. На вопрос, что я делаю, я стал с пылом рассказывать, что снимаю репортаж об американцах, ветеранах Ирака, о том, как они восстанавливаются после ампутаций. Рассказал про майора Дэвида Розелла, который был ранен в Ираке и потерял ногу. После ампутации и протезирования он восстановился сравнительно быстро и попросился обратно в Ирак на второй срок, уже на протезе. С ампутированной ногой Дэвид вернулся к своей прежней физической форме благодаря регулярным тренировкам. После второго срока в Ираке он перевелся работать в военную больницу Walter Reed в Вашингтоне и стал помогать восстанавливаться вновь прибывшим раненым ветеранам. До ампутации Дэвид был заядлым горнолыжником. Сейчас на склонах он опять катается, как профессиональный спортсмен. Трудно представить, что у него нет ноги. Несколько раз Дэвид прошел на протезе полный олимпийский триатлон. В перерывах между работой, домом и спортивными соревнованиями он написал книгу о том, как он служил второй срок в Ираке. Книга стала бестселлером.
Игорь слушал рассказ об американском чудо-майоре и ничего не говорил.
Девушки из команды рассказали мне об Игоре. Работая со спортсменами-инвалидами, я слышал много историй о сильных людях. То, что пережил Игорь, и то, как он живет, оставшись без обеих ног и правой руки, казалось мне поначалу чем-то неправдоподобным. Сознание отказывалось воспринимать, что такие люди есть. Потом все встало на свои места.
Игорь не выпячивает свое геройство. Говорит мало. Я никогда не слышал, чтобы он жаловался. Люди звонили ему из Москвы в Нью-Йорк на сотовый телефон, спрашивали, как куда-то проехать. Игорь, прижимая телефон к уху тем, что осталось у него от правой руки, спокойно и терпеливо рассказывал, где нужно свернуть, при этом левой рукой он натягивал гелевую прокладку на ногу, чтобы надеть протез. Он не говорил, что ему некогда и он перезвонит. На одно из официальных мероприятий, посвященных соревнованиям, американские ветераны собирались в форме. Коллеги по команде буквально упрашивали Игоря надеть Звезду Героя России. Сделать это было непросто.



…На велосипед с ручным управлением Игорь попал достаточно случайно там же, в Нью-Йорке, в августе 2006-го. Дистанцию он собирался пройти в инвалидном кресле, с помощью волонтера из российской команды. Но судьба распорядилась иначе, и австралиец Тод Филпот, чемпион мира на ручном велосипеде, потерявший ногу в 1992 году, сказал, что для Игоря он велосипед найдет.
Утром в день соревнования Игорь прокатился на ручном велосипеде метров десять, управляя им одной рукой, попробовал повороты и сказал, что готов. Я ждал его на финише. Пройдя дистанцию не без приключений, но довольно быстро, Игорь остановился метров за 100 до финишной линии. Я подошел спросить, что случилось. Все было нормально. Игорь ждал своих, чтобы финишировать всем вместе, командой. Соревнование было индивидуальным, и каждый спортсмен боролся за свой результат. Игорю это было неважно, и уговорам он не поддавался. «Русский спецназ своих не бросает», — сказал он и минут через 20, когда все члены команды его догнали, вместе они пересекли финишную линию.
В ноябре того же года Игорь прилетел в Нью-Йорк опять. На этот раз его ждал марафон. В 8 утра 4 ноября 2006 года 37 тысяч участников собрались у подножия моста Верозанно, соединяющего район Стейтн-Айлэнд с Бруклином. На старте было холодно. Впереди — 42 километра городской трассы, с пятью мостами. Спортсмены были разбиты на группы, у каждой было свое время старта. Прозвучал сигнал, и Игорь начал крутой подъем вверх по мосту, крутя педаль велосипеда левой рукой. Он скоро ушел вперед, и на середине моста я потерял его из виду.



Как выяснилось позже, трасса была размечена не очень толково, и Игорь немного заплутал в Бруклине, добавив лишний крюк минут на двадцать. К финишу он пришел через три с половиной часа, толкая педаль велосипеда одной рукой на протяжении всей марафонской дистанции. Он устал, но выглядел довольным. Мало кто из спортсменов, бежавших с ним рядом, знали, что у него нет правой руки и обеих ног. Ричард Траум, президент клуба «Ахиллес», весь светился от счастья, что Игорь приехал в Нью-Йорк и прошел полный марафон. Он подарил Игорю ручной велосипед.
Подождав пару дней, чтобы Игорь восстановился после марафона, мы посетили известного в Штатах протезиста Эрика Шаффера в пригороде Нью-Йорка Лонг-Айленде. Игорь согласился поехать на консультацию потому, что на протезах ног он мог ходить не более 20 минут, потом была острая боль. Протезом руки Игорь вообще не пользовался — он постоянно соскальзывал. Что с протезами не так, Игорь не знал, но ни на что не жаловался. Говорил, что ему и так повезло – какие-то протезы есть.
На соревнованиях Игорь познакомился с триатлонистом Скоттом Ригзби, у которого обе ноги ампутированы ниже колена. Протезы Cкотту делали в мастерской Шаффера. На этих протезах Скотт может ходить целый день, не хромая. Когда Скотт носит длинные брюки, сложно догадаться по походке, что у него нет ног. На специальных беговых протезах Скотт пробегает полный олимпийский марафон.
Эрик говорил с Игорем минут двадцать, потом осмотрел его протезы. Протез правой ноги, ампутированной ниже колена, отставал по технологии от современных лет на 20. Протез левой ноги, с коленом системы C-Leg, был не так безнадежен, хотя нижняя часть – стопа — тоже была устаревшей системы. На передвижение уходило значительно больше сил, чем необходимо. Но самое главное в обоих протезах — верхняя часть, культеприемник, была сделана из рук вон плохо. Культеприемник был значительно меньше культи, поэтому и левая и правая ноги Игоря были не «в», а «на» протезе. Протезы болтались, а не сидели влитыми, как им положено, и боль была именно от этого. Даже замысловатое колено C-Leg с чипом внутри никак не могло спасти эту ситуацию. Правильно сделать культеприемник под конкретного человека — основная задача и искусство протезиста, от этого зависит все. Ручным протезом Игорь не мог пользоваться по тем же причинам – плохой культеприемник. Когда рука потела, протез соскальзывал и не работал.



Протезы рук в мастерской Шаффера – предмет особой гордости. Для женщин они делают косметические протезы, абсолютно неотличимые от настоящей руки, вплоть до оттенка загара кожи и мелких деталей кожного рельефа. Для мужчин функциональность протеза важнее его вида. Игорь видел фотографии офицера американской команды «Дельта» с ампутированной ниже локтя рукой, который с протезом поднимался по веревке.
Пока сравнить было не с чем, настроение у Игоря было бодрое и приподнятое. Пообщавшись с американским протезистом и насмотревшись на то, как оно должно быть, на фотографии спортсменов на протезах и улыбающихся пациентов в очереди, Игорь спросил, сколько примерно это будет стоить. Точную сумму Эрик сразу назвать не мог. Он прислал документ через несколько дней по факсу, сделав при этом ощутимую скидку. Но Игорь заметно расстроился. Протез руки стоил около 30 тысяч долларов, все три протеза — около 80 тысяч…
Мы встретились опять в Москве в мае 2007 года. В части Игорь ходит на протезах, инвалидного кресла я не видел. Было жарко. Выпили чаю с овсяным печеньем. Игорь сказал, что это обед, днем он обычно много не ест, проблемы с желудком.
Три раза в неделю Игорь ездит в бассейн недалеко от работы. Любит плавать, получается провести в воде около получаса. В один из таких дней мы поехали в бассейн вместе. Игорь снял протезы и переоделся в раздевалке. Ему помогли доехать до бассейна в кресле и пересесть на край дорожки. Он поправил небольшой жилет на животе. Без жилета сложно плыть с одной рукой, да и просто держаться на воде. Курс постоянно сбивался вправо, и Игорь выравнивал направление движения. Медленно, но уверенно он мерил 25-метровые отрезки воды. Молодые люди атлетичного сложения смотрели на него с уважением.



После работы за ним заехала жена Елена. На заднем сиденье машины сын Никита изучал окружающий мир и весело оповещал родителей о своих открытиях. Никите два года, и Игорь с Леной, в совершенстве владеющие Никитиной лексикой, переводили мне, что говорил сын.
Приехав домой, Игорь переоделся, снял протезы и присел на диван отдохнуть. С кухни вкусно пахло борщом. Никита резвился — ползал по дивану, бегал по комнате. Устав, он сгибался пополам. Голова его при этом упиралась в ковер, и он довольно глядел на мир снизу вверх, ожидая реакции взрослых. Взрослые, конечно, радовались за него, но виду не подавали. Никиту тянуло на подвиг. Как же можно не обращать внимания на такого гибкого и ловкого мужчину! Он зашел в угол комнаты и сосредоточенно плюнул на пол. Посмотрел на отца и сбежал подальше от места преступления. «Иди сюда, буду попу бить», — сказал Игорь, снимая ремень. Он сидел на диване, без протезов, кресло его стояло рядом. «Так он к тебе и пойдет, — сказала Лена. — Он уже умный». Игорь пересел в кресло и около минуты пытался догнать сына, который ловко увертывался от воспитателя. Но недолго. Игорь догнал его и восстановил справедливость серьезно и спокойно, ремень не понадобился.
За ужином царило взаимопонимание. После еды Елена ушла за покупками. Игорь развлекал сына качанием на качелях, подвешенных к потолку в спальне, где родители соорудили Никите полноценный спортивный уголок. Рядом стоял ручной велосипед Игоря, к которому сын проявлял живой интерес. Никита вертел руками педали, не обращая внимания на поломку в приводе и чуть измазался маслом от цепи. Отец повел его в ванную отмываться, а заодно и принять душ. Потом он с сыном обливались холодной водой.
— Надо закаляться, — сказал Игорь.

РАСЧЕТНЫЙ СЧЕТ Игоря Задорожного в Лефортовском ОСБ № 6901
Почтовый адрес: 111024, г. Москва, ш. Энтузиастов, д. 14
Юридический адрес: 117997, г. Москва, ул. Вавилова, д. 19
Р/счет: 30301810838000603812
Сбербанка России ОАО, г. Москва
К/счет: 30101810400000000225 в ОПЕРУ Московского ГТУ Банка России
БИК: 044525225
ИНН: 7707083893 КПП: 774403006
Код ОКОНХ: 96130 Код ОКПО: 02751590
ОГРН: 1027700132195
Счет № 42301.810.0.3812.0062752
Для Задорожного И.С.

Алексей ТОЛЧИНСКИЙ
Фото автора и Владимира НИКОЛАЙЧУКА

[OL 7]

17/05/2007:ОБЩЕСТВО : Всем смертям назло

Тяжелые увечья не сломали волю «крапового берета»...


Известная на Дальнем Востоке телеведущая и журналист Лариса Шкиль отмечена специальным призом на Международном фестивале детективных фильмов и телепрограмм правоохранительной тематики «DetectiveFest» («Закон и Общество»). Вот уже девять лет подряд фестиваль проходит в Москве под девизом «Борьба с преступностью и терроризмом — дело всего мирового сообщества». Его идейным вдохновителем был сам Аркадий Вайнер — популярный писатель, известный кинодраматург, публицист. Еще при жизни он был избран Почетным Президентом и остается им до сих пор. В составе международного жюри фестиваля были маститые писатели, кинематографисты, режиссеры и журналисты из России, Индии, Португалии. Руководитель пресс-службы Главного управления МВД России по Дальневосточному федеральному округу Лариса Шкиль представила телепрограмму «Возвращение» о Герое Российской Федерации Игоре Задорожном.

Нам этот бой не забыть …

28 января 2003 года произошли события, коренным образом изменившие судьбу Игоря Задорожного — молодого офицера отряда спецназа внутренних войск МВД России. Он находился в четвертой по счету служебной командировке в Чеченской Республике и не предполагал, что вскоре ему предстоит учиться жить заново…

В тот день группа под командованием капитана Задорожного получила задание провести разведку и проверить имеющуюся оперативную информацию о том, что в районе населенного пункта Ялхой-Мокх расположена база чеченских боевиков.

Игорь: Отрабатывали очередной плановый квадрат, как вдруг один из солдат увидел трубопровод — прочный пластмассовый шланг. Судя по его состоянию, кто-то за ним присматривал и ремонтировал: места пробоин были герметично перемотаны резиной. Один из саперов взял щуп и проткнул трубопровод. Оттуда забил фонтан воды. Так как в радиусе шести километров не было никаких населенных пунктов, мы сделали вывод, что труба явно ведет на какую-то базу. Пошли по трубопроводу, оставляя по пути засечки. Ушли уже километров на десять от своего расположения. К вечеру вернулись в расположение, доложили в Центр, оттуда пришло решение: продолжать поиски своими силами — подкрепления не будет. Огневую поддержку минометным огнем в случае необходимости обещал оказать командир стоявшего по соседству десантно-штурмового батальона. Я записал радиочастоты, по которым можно попросить «огня» в случае чего.

И кто бы мог подумать, что случай может представиться так скоро! Два офицера и одиннадцать бойцов во главе с Задорожным, уже готовые к возвращению домой — в Россию (со дня на день должна была подойти замена), покинули свою обжитую землянку в четыре часа утра. Прибыв на место проведения операции, остановились позавтракать у своей последней зарубки. Потом, двинулись на поиски базы боевиков.

При подходе к водосборнику, в который впадал трубопровод, головной дозор обнаружил три фугаса, установленных на тропе, значит где-то поблизости могут находиться и те, кто это сделал. Игорь дал команду рассредоточиться, а сам решил пройти немного вперед — на разведку, но не успел подняться на пригорок, как раздался громкий хлопок — взорвался безоболочный радиоуправляемый фугас.

Игорь: Вокруг дым, и земля сыпалась мне на голову. Огляделся и понял, что лежу в воронке. А потом увидел свои ноги. Правой уже не было — ни ботинка, ни стопы, только голая кость торчала сантиметров на 10 — 15. Вторая нога выглядела нормальной. Я понял, что случилось. Попытался достать аптечку из нагрудного кармана правой рукой — я ведь правша, но рука меня не слушалась, висела, как плеть, хотя с виду была целая. Достал левой, уколол промидол в левую ногу, заглушил приступ боли.

После взрыва бойцы едва успели залечь, как боевики открыли массированный огонь из автоматов с довольно близкого расстояния. Будучи раненым, офицер принял неравный бой и, лежа в воронке, организовал круговую оборону.

К истекавшему кровью командиру подобрался Максим Демиденко, автоматчик группы, с санитарной сумкой. Он наложил шины и жгуты на изувеченные конечности Задорожного.

Связист сообщил по рации в Центр о тяжелом ранении Игоря, и врачи госпиталя начали готовиться к проведению экстренной операции. К месту боя был направлен вертолет, но из-за тумана и горной местности он так и не смог приземлиться. Бойцы, соорудив из собственной одежды носилки, понесли командира на руках.

Игорь: Главное было — выйти оттуда. Если бы я сложил лапки и стонал, бойцы бы расклеились. Я не стал раздумывать, что же со мной будет.

Спецназовцам удалось уничтожить три огневые точки противника, но боевики не давали группе возможности отойти. Бой все длился и длился, силы противника были явно превосходящими. Игорь принял решение запросить огневую помощь. Связавшись по рации с комбатом десантно-штурмового батальона, он вызвал огонь минометов на себя. У Задорожного оставалось четыре минуты до начала обстрела, чтобы найти укрытие для своих людей…. После артобстрела ни у кого из его бойцов не было ни царапины! Шквальным огнем минометов противник был подавлен и рассеян.

Группа Задорожного начала отходить. К тому времени прошло уже пять часов. Периодически теряя сознание, Задорожный продолжал руководить своими солдатами, то и дело менял маршруты движения, высылал разведывательные дозоры, вел свою группу к спасительной автотрассе. Больше всего опасался командир повторного нападения боевиков, ибо знал, что попытки ликвидировать группу они не оставят.

Опасения Задорожного подтвердились: после артиллерийского огня уцелевшие боевики вновь собрались и начали преследовать группу, столь дерзко решившуюся их побеспокоить. Дважды атаковали боевики, но бойцы капитана Задорожного умело отражали нападения.

Группа вернулась в расположение отряда без потерь. Игоря погрузили в санитарный вертолет и отправили в госпиталь.

Игорь: Врачи, которым еще в 12 часов сообщили: «Ждите раненного», успели пообедать, выпить чайку, ждать уже перестали: думали, что я уже не их работа, что повезут прямо в морг.

В госпитале, когда за плечами было три операции, Игорь узнал, что в том бою, он с группой уничтожил тщательно замаскированную автономно функционировавшую длительное время базу боевиков, где находились большие запасы продовольствия, боеприпасов и вещевого имущества, ликвидировал 12 боевиков, среди которых был полевой командир Айюб Халпадов (Тимур) — координатор действий всех незаконных вооруженных формирований в Курчалоевском районе. Также спецназовцами был тяжело ранен Ахмед Авдорханов — начальник личной гвардии Аслана Масхадова.

Из представления к награждению: «…За личное мужество, отвагу и героизм, проявленные при защите государственных интересов Российской Федерации в условиях, сопряженных с риском для жизни, капитан Игорь Задорожный представляется к присвоению звания Героя России». Но он об этом пока не знал — в очередной раз находился на операционном столе.


Белая палата, крашеная дверь….


Игорь: В Северном госпитале я до последнего надеялся, что мне сохранят хоть что-нибудь — ногу или руку. Очнувшись после операции, увидел, что у меня осталась только одна рука.... Это был шок. Я не кричал, не плакал, понимал, что это — неизбежность.

На второй день после ампутации правой, рабочей, руки и обеих ног Игорь сел на кровати и выпросив у медсестры тетрадь и ручку, начал учиться писать левой рукой. На следующий день по просьбе Игоря ему принесли гирю. Чтобы жить, надо было учиться всему заново.

Сменив череду больничных коек в разных госпиталях, Игорь не знал, как сообщить самым близким, что с ним случилось. Они до последнего оставались в неведении. Даже супруга Лена, когда летела с Дальнего Востока в новочеркасский госпиталь на долгожданную встречу, не знала, какая картина предстанет перед ней в больничной палате.

Игорь: Я не знал, какова будет ее реакция, и не хотел ее видеть. Думал, мы с ней расстанемся.

Лена: Когда ехала в госпиталь, была настроена так: «Что бы там ни было, главное — он остался жив!». Увидев Игоря, только и подумала: «Господи, как же ему больно!». Первое, что мне запомнилось тогда — тревожное ожидание в его глазах.

Игорь предложил разойтись — не хотел быть обузой для молодой женщины, но в ответ встретил во взгляде любимой жены лишь немое удивление. Слов не потребовалось.

Супруги проговорили всю ночь до утра. Обменялись новостями, накопившимися за те два месяца, что не виделись. Больше они не разлучались.

Вскоре чета Задорожных переехала в очередной госпиталь, в Москву, куда Игоря перевели для дальнейшего лечения. Спустя два дня произошла встреча с мамой. Именно этой встречи он ждал и боялся больше всего на свете. Мама держалась мужественно: при сыне — ни одной слезинки. Только крепко, по-матерински, выругала, дескать, обещал ведь не ездить в Чечню в командировки!!! И, помолчав, добавила: «Раз так получилось, будем жить!». (На самом деле мать рыдала все ночи напролет вместе с невесткой).

Стратегия — жить, а не выживать!


26 декабря 2003 года Верховный Главнокомандующий — Президент России Владимир Путин торжественно вручил (уже майору) Игорю Задорожному звезду Героя Российской Федерации. Путин задал лишь один вопрос: «Где вы живете?». Игорь ответил: «В Москве», не уточнив, что вся его жилплощадь — больничная палата. Полной неожиданностью для молодого офицера было появление в его комнате представителей администрации президента — на сегодняшний день квартирный вопрос у семьи Задорожных решен.

Игорь вместе с Леной закончил компьютерные курсы, ежедневно, под диктовку супруги, Задорожный пишет диктанты левой рукой, и получается это у него совсем неплохо! Несколько раз в неделю посещает тренажерный зал, с удовольствием плавает в бассейне, играет в большой и настольный теннис и даже научился водить машину. Сегодня в семье Задорожных регулярно и с азартом спорят — кому же садиться за руль?

Тяжелые увечья не сломили волю боевого «крапового берета». Он обратился к главнокомандующему внутренними войсками МВД России генералу армии Николаю Рогожкину с просьбой оставить его на службе в спецназе. Просьба была удовлетворена.

В составе команды Российской Федерации Игорь дважды принимал участие в легкоатлетическом пробеге на пять миль «Надежда и возможность» в Нью-Йорке.

Задорожным помогает выстоять глубокая и преданная любовь к друг другу, поддержка родных и друзей, а главное — неуемная тяга к жизни и безудержная воля к победе — одна на двоих.

Недавно у Игоря и Лены родился сын, но рождением одного ребенка семейные планы Задорожных не ограничиваются.

Лена: Планы? Игорь должен окончить университет, а потом будем ждать еще двоих-троих детей. Может, и больше — как получится! Самое главное в жизни — полная, большая семья! Жизнь только начинается!

Анна ЧАК.Фото Владислава АНДРЕЕВА.(Пресс-служба ГУ МВД РФ по ДФО).
http://priamurka.ru/modules/news/article.php?storyid=1034