Восстановление Борисо-Глебской церкви. Опции

[Алёна]

Христос Воскресе!
Зимой я познаомилась с женщиной, которая занимается восстановлением церкви в своем дачном поселке. Она просила узнать, может кто-то может приезжать на выходные потрудиться (покопать, мусор поубирать и пр.) Переночевать найдут где, накормят, напоят. Находится это недалеко от Зосимовой пустыни. Владимирская область.
Я по загруженности , при всем желании, не могу этим заниматься, может кого-то заинтересовало? По электронке передам все контакты.

[Евгений_М]

В субботу, 4 августа состоялась поездка в Волохово. Отчёт о поездке ниже.

Когда я приехал на Комсомольскую, там никого не было. Таня С прислала СМСку, что не приедет, хотя вчера вечером она собиралась. Пришлось подождать, минут через десять приехала Оля К, я её сразу узнал по фотографии, которую она прислала. Ещё позвонил мне некий Павел, он сказал, что нас найдёт в электричке. Лёха Ж и Таня Б собирались подсесть соответственно на Лосиноостровской и в Мытищах. Мы с Олей сели в шестой вагон, потом позвонил Паша, он спросил, в каком мы вагоне и как мы выглядим. Я ему рассказал, и он сразу нас нашёл. Я позвонил Тане и Лёхе, и сказал, в каком мы вагоне. На Лосиноостровской подсел Лёша, а в Мытищах – Таня. Таню я посадил с Олей, чтобы им было не скучно, и мы с Лёхой пошли в тамбур. Я хотел прочитать там утреннее правило, но оказалось, что Лёха уже прочитал. Тогда я вернулся к девчонкам, и стал читать про себя. Паша сидел в соседнем ряду, держался особняком, что-то читал. Я обратил внимание, что у него кольцо на руке. Женат значит, подумал я. Когда приехали в Арсаки, сразу вздохнули свежего воздуха. Никто был не против пройтись пешком четыре километра, поэтому мы отправились сразу в путь, в соседний посёлок Волохово. Мы с Лёхой ехали уже раз пятый или шестой, все остальные первый раз. Девчонки шли гуляючи, а Лёха и Паша – по-походному. Лёха подгонял нас, но его это достало, и они с Пашей вырвались вперёд и скоро скрылись из виду. Я мог бы пойти с ними, но решил не бросать девчонок. А они шли медленно, а попавши в лес, и вовсе увлеклись сбором грибов, и шли очень медленно. Они насобирали каких-то странных грибов, которые вообще не факт, можно ли вообще есть, а потом Оля спрашивала у встречных бабушек, что это за грибы и как их готовить. Я сказал ей, что надо у Елены Павловны спросить, она точно знает, во всяком случае, я был в этом уверен. Когда стало видно храм, и поле на подходе, я увидел две точки – двух человек, идущих к храму. Это были Лёха с Пашей. Когда мы подходили к мосту через реку Горел Крест, позвонил Лёха и сказал, что они уже у Елены Павловны, и спросил, а где мы и скоро ли придём. Когда мы пришли, Оля показала грибы Елене Павловне, она сказала, что не представляет себе вообще, что это за грибы. А я был уверен, что она знает. Она отвела нас к храму и показала фронт работ. Надо было засыпать две площадки, доубирать кирпичи, покосить траву. Сначала решили заняться кирпичами. В храме завтра был престольный праздник, там должен был быть крестный ход, поэтому надо было немного разобрать мусор вокруг храма. Мы перекусили Лёхиными плюшками, привезёнными из Питера, и запили чаем. Начали работать, мы подтаскивали кирпичи девчонкам, а они их аккуратно укладывали. Потом мы с Лёхой пошли помочь подтащить и расстелить ковры, Паша остался трудиться один. Потом Елена Павловна принесла косу (вернее обрубок косы, примерно 40% от её реальной нормальной длины), и они с девчонками отправились косить траву вокруг храма, а мы остались таскать старое железо и убирать мусор от храма. Кирпичи мы к этому времени уже закончили. Одна тётенька из местных предложила нам остаться на всенощную. Ребята были не против, поэтому мы решили работать до четырёх, а потом пойти на всенощную, которая начинается в пять. Елена Павловна предупредила, что мы сегодня пойдём есть к Нине Даниловне. Мы у неё никогда ещё не обедали. Тётеньки спрашивали, почему не приехали Света и Женя, а я даже не знал, что ответить, потому что Жене я не звонил, а Света поехала на подворье. Нина Даниловна жила в старой избе, которая осталась ещё здесь со времён деревни, то есть не в дачном доме. На фасаде была надпись: 1961. Видимо, это год постройки дома. Почти полвека стоит уже этот дом, и пока ещё пребывает в весьма не плохом состоянии. Мы помыли руки, причём воды сначала всем не хватило, и Леха с Пашей пошли искать конец шланга, отходящего от колодца, чтобы налить воды в рукомойник, но он был где-то на другом конце участка. В конце концов Лёха снял рукомойник и набрал воды из ведра с дождевой водой. Нина Даниловна пригласила нас в дом, посадила за стол, мы помолились и принялись за еду. Щи были вкусные, Паша стал благодарить хозяйку за вкусный суп, а она стала отмахиваться, потому что суп варила Елена Павловна. На второе ели картошку с салатом и сосисками. За окном пошёл дождь. После еды тянуло в сон, вставать и куда-то идти не хотелось. Мы сидели, общались, или просто молчали, ну не хотелось уходить, что поделаешь. Потом мы пересилили себя, встали, помолились и пошли собираться. Дождь не собирался заканчиваться, Нина Даниловна дала нам с Пашей два маленьких прикольных зонтика, куда Паша с трудом умещался. У Тани был свой зонтик, в 1,5 раза больше, чем у нас с Пашей, у Оли тоже был свой зонтик, но к ней попросился Лёха под зонтик, так как он был без зонтика. Мы пришли в храм и встали на молитве. Паша исповедался. Я предложил сначала ехать на электричке 20:04, меня сначала поддержали, но Паша предложил попозже, тогда решили на 20:54. До конца службы мы не успели, собрались, попрощались, и пошли потихоньку в сторону станции. Пришли, что называется, тик в тик, электричку прождали не более пяти минут. В электричке мы стали доедать всю еду, которую брали с собой, ели яблоки, которые нам дала с собой Нина Даниловна. У неё на участке росло несколько яблонь, и каждая усыпана яблоками. Когда мы подъезжали к Пушкино, в вагон вошла бабушка, она что-то сказала, а потом пошла по вагону, останавливаясь около каждого сидения, где кто-то сидит. Кто-то давал ей деньги, кто-то ничего не давал, но долго она нигде не задерживалась. И только напротив соседней скамейки остановилась бабушка и долго смотрела в глаза молодому парню, который от этого пришёл просто в бешенство. Он стал кричать на бабушку матом, прогонять её, орать на весь вагон, так далее. Я понял, что ситуация накаляется, окликнул бабушку, в надежде отвлечь её от этого парня, предложил ей яблоко, она ответила, что у неё зубов нет, предложил воды, она ответила, что такую воду не пьёт. Больше мне было нечего предложить, и она отвернулась опять к тому парню, который был в ярости. Его жена пыталась остановить её, но он грубо попросил отстать от него. Парень долго не выдержал смотрения бабушки и её непутёвых вопросов, встал и стал выталкивать бабушку из вагона. Он вытолкал её в тамбур и закрыл двери в вагон. Бабушка матом ему что-то ответила, и вышла. Ну она больной человек, сказал Лёха тому парню. Ну и что теперь? – яростно ответил он. - Я не выношу, когда на меня так смотрят! Я тоже что-то сказал тому парню, он тоже мне в ответ огрызнулся. К счастью, до драки не дошло, Господь не допустил. Когда приехали в Пушкино, этот парень увидел эту же бабушку в окно, стоящей на платформе. Он со злости бросил в неё бутылку из форточки, но не попал, бутылка разбилась уже за бабушкой. Потом он высунулся и опять накричал на неё, послал куда подальше, а она опять смотрела на него. Когда тронулись, и бабушка скрылась из виду, парень успокоился. Мы, такие весёлые, после этого случая все сникли и сидели молча мрачные и угрюмые. Н-да… насмотришься иногда в поздних электричках. На Перловской вышла Таня, на Лосиноостровской Лёша, на Комсомольской нас оставил Паша, на Семёновской вышел я, а Оля поехала дальше. Встречи и расставания во время поездки очень напоминают мультфильм «По дороге с облаками», когда к двоим гуляющим ребятам подходили в дороге ещё и ещё, а когда шли обратно, они все расходились по мере приближения к дому. Так же и у нас сейчас. Я считаю, что всё-таки мы хорошо провели этот день.