Встреча с Наумом Коржавиным, хотите ли? Опции

[Лена Перская]

Ребята!
Я бы могла попробовать организовать для МР встречу с поэтом Наумом Коржавиным.
Я не знаю, знаком ли кто-то с его творчеством, какие-то стихи я оставляла в разделе "Стихотворения".
Это человек с уникальной судьбой и невероятным даром любви к людям и к России. Это живой классик.
Много писать о нем нет смысла, надо его читать и видеть Надеюсь, что кто-то из вас его знает.
Вот его краткая биография http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%....84.D0.B8.D1.8F

Если МР проявит активность и изъявит желание, я буду пробовать организовать встречу. Хотелось бы, конечно, чтобы вы не стеснялись, завадали вопросы об эпохе, о том, что творилось в "те" времена, обо всем, что вас интересует. Со своей стороны могу сказать, что мне хотелось бы, чтобы Наум Моисеевич почувствовал, что в России есть молодежь, которая ценит историю своей стороны, ценит все то, что делали люди, то, чем они жили, то, как боролись, и самое главное - молодежь, которая любит Россию.

Решать это надо быстрее, чтобы я смогла все устроить. 20 декабря он возвращается в США.

[Лена Перская]

Я тоже несколько добавлю из своих любимых. Будем считать, что это не оффтоп.

ДЕТИ В ОСВЕНЦИМЕ

Мужчины мучили детей.
Умно. Намеренно. Умело.
Творили будничное дело,
Трудились - мучили детей.
И это каждый день опять:
Кляня, ругаясь без причины...
А детям было не понять,
Чего хотят от них мужчины.
За что - обидные слова,
Побои, голод, псов рычанье?
И дети думали сперва,
Что это за непослушанье.
Они представить не могли
Того, что было всем открыто:
По древней логике земли,
От взрослых дети ждут защиты.
А дни всё шли, как смерть страшны,
И дети стали образцовы.
Но их всё били.
Так же.
Снова.
И не снимали с них вины.
Они хватались за людей.
Они молили. И любили.
Но у мужчин "идеи" были,
Мужчины мучили детей.

Я жив. Дышу. Люблю людей.
Но жизнь бывает мне постыла,
Как только вспомню: это - было!
Мужчины мучили детей!

ЗЕМЛЯЧКАМ

Снова Киев.
И девушки
нежной, певучей осанки:
Все - такие, как вы.
Но не встретить на улицах вас,
Довоенные девочки,
детство мое,-
киевлянки!
Мои взрослые сверстницы,
где вы и как вы сейчас?
Я не к вашим ногам
припадал молодыми губами,
Всё не вам объяснял,
что пытался себе объяснить.
Я оставил вас в детстве,
одних,
словно мертвую память,-
Обронил, словно можно
частицу себя обронить.
Мы встречались порой.
Говорили.
Мне некогда было:
Я проделывал путь,
пробивая дорогу плечом.
Боль эпохи моей
подняла меня,
сердце пронзила,
Отделила от вас,
словно были вы здесь ни при чём.
Словно это не вы
и не горькие ваши романы,
Ваши браки, разводы,
смятенья
и схватки с тоской.
Той любви, что хотели,
мечтали о ней постоянно,-
Той любви вдруг не стало,
а вы не умели с другой.
Знал я это,
но знал не про вас.
Я разыгрывал роли.
От безвкусицы южной зверел,
вам не верил порой...
Чушь.
Ведь боль остается
в любой аффектации - болью.
А судьба остается
в любом проявленьи - судьбой...
Что же делать?
Живем.
И дела наши вовсе не плохи.
Если что и не так -
это всё-таки жизнь, а не крест.
За гарантию счастья
не спросишь с минувшей эпохи.
За любовь не получишь
с давно отшумевших торжеств.
Но не вы эти девушки
нежной, певучей осанки,
Что спешат,
как спешили,
сияя доверием
вы.
Я ищу вас везде.
Я такой же, как вы, киевлянки,-
Та же южная кровь,
лишь обдутая ветром Москвы.
Я такой же, как вы.
Так откуда в душе ощущенье
Самой подлой вины,
словно стал я банкротом сейчас.
Словно мог я вас всех полюбить,
увести от крушенья.
Все мечты вам спасти -
и по глупости только
не спас.