Многодетным нет у нас дороги, обсуждение статьи Опции

[Natascha]

Корреспондент “МК” узнал, как относятся к матерям-героиням рядовые москвичи


“Население страны находится на грани вымирания!” — трубят средства массовой информации. “Поддержи Россию — роди третьего!” — призывают плакаты на улицах Москвы. А мы и с первым-то не торопимся… Казалось бы, многодетные матери должны считаться национальными героинями — отдуваются за нас за всех. Нам бы их на руках носить! Как, готовы?
Корреспондентка “МК” решила провести эксперимент. Переодевшись беременной и прихватив с собой двух малолетних детей, она проехалась в общественном транспорте и постояла в очередях. И убедилась: многодетные матери вызывают у людей на улицах не уважение, а раздражение и даже злобу.

Огромный живот, сфабрикованный из подушки, тщательно отработанная переваливающаяся походка — так я собиралась на встречу со своими “детьми на час”. Детей — 10-летнюю дочку Машу и 6-летнего сына Сашу — мне любезно согласился одолжить коллега из редакции.
Признаюсь, в душе я была уверена, что люди с пониманием отнесутся к многодетной мамочке и постараются оказать ей всяческую поддержку. Может быть, не все, но хотя бы некоторые. Как бы не так!
Хочешь рожать — готовься стоять
Дети, взятые напрокат, ждали меня около метро “Алтуфьево”. От редакции добираться туда на столичной подземке минут сорок. Отлично, вот сейчас и проверим москвичей на вшивость!
Не привыкшая к огромному животу, пусть даже и ненастоящему, я с трудом доковыляла до метро. Уже через десять минут от тяжести подушки спина заболела очень даже натурально, как у настоящей беременной. Мысль в голове крутилась только одна— хорошо бы куда-нибудь присесть.
В вагоне я демонстративно встала напротив элегантного молодого мужчины, вальяжно развалившегося на сиденье. Молодого человека мое пузо совершенно не впечатлило. Да и его соседи по лавке, люди в общем-то тоже не старые, упорно не обращали на мое “интересное положение” никакого внимания.
“Ладно, может, на Серпуховской линии мне больше повезет”, — не унывала я, плетясь по переходу. Как только открылись двери подъехавшего поезда, толпа тут же, сметая все на своем пути, в том числе и меня, с боем оккупировала свободные места. Переминаясь с ноги на ногу и тяжело дыша, я всеми силами пыталась изобразить несчастный и усталый вид. Но даже когда под натиском толпы я буквально уперлась животом в лицо сидевшей передо мной девочки-подростка, она лишь с интересом принялась его разглядывать.
В отчаянье я исполнила коронный номер своей программы: как бы невзначай уронила на пол несколько яблок из заранее продырявленного пакета. Лишь один фрукт мне помогла поднять сердобольная старушка, как и я, из последних сил висевшая на поручне. Остальные яблочки, с трудом нагибаясь, я собирала по вагону сама. Под конец одна дама решила помочь — пнула яблоко в мою сторону носком сапожка.
Сиди дома со своим выводком!
Во второй раз я спустилась в метро уже не только с животом, но и с детьми — Машей и Сашей. Смышленые ребята старательно следовали полученной инструкции — как можно громче ныть и изображать усталость.
“Мамочка, я сейчас упаду-у-у!” — вполне натурально завопила Маша, когда поезд сильно тряхнуло на повороте. Руки детей не доставали до поручней, и мне приходилось держать их, с трудом сохраняя равновесие. Народ, сидящий на лавках, спокойно наблюдал, как нас мотает по вагону. Помнится, раньше люди притворялись спящими или утыкались носом в газету, чтобы не уступать заветного места, но сейчас они смотрели на нашу пляску без всякого смущения. Лишь после того, как 6-летний Сашка не удержался на ногах и упал на сидящую перед нами женщину бальзаковского возраста, дама с отвращением на лице соскочила с сиденья и демонстративно принялась отряхивать пальто. Нам с Машей сесть так и не удалось. Когда на очередной остановке я рванулась было к освободившемуся месту, меня опередил огромный бугай. Спринт был проигран.
Выйдя из метро, мы с детьми решили попытать счастья в наземном транспорте. Выяснилось, что после установки турникетов для многодетной мамы не то что занять место, а даже просто влезть в автобус — уже поступок, достойный ордена Мужества.
— Женщина, держите своих детей за руки, чего они мне под ноги лезут! — грубо отпихнул нас от входа в автобус пожилой мужчина.
— В час пик сидеть дома надо или пусть муж тебя на машине возит! — дама средних лет еще дальше отодвинула нас с Машей и Сашей от заветного турникета.
Изрядно помятые, мы оставили попытку штурмовать автобус — здоровье дороже. К этому моменту я настолько вжилась в роль многодетной матери, что от обиды чуть было не пустила слезу прямо на улице. Но я же мама, мне по статусу положено быть сильной. Поэтому, крепко ухватив детей за руки, я повела их пешком к супермаркету, где обычно к концу рабочего дня собираются внушительные очереди.
Кому сейчас легко?
Автомобилистов появление на улице нерасторопной многодетной мамаши тоже, похоже, совсем не обрадовало. Водители, которым из-за нас приходилось сбрасывать скорость, а то и вовсе останавливаться перед “зеброй”, всячески демонстрировали свое возмущение. Кто-то бибикал, кто-то крутил пальцем у виска, а некоторые и вовсе выкрикивали из окон не совсем цензурные словечки. Но так поступали только самые сердобольные. Другие же, заметив наши робкие попытки перейти дорогу, наоборот, набирали скорость. Так что возле каждого перехода нам с детьми приходилось стоять в среднем по десять минут.
С горем пополам мы наконец-то доковыляли до супермаркета. Даже в советское время, когда повсеместно стояли многочасовые очереди, я не раз видела, как москвичи пропускали вперед матерей с детьми и беременных. А ведь продуктов на всех не хватало, и каждый пропущенный вперед человек мог стоить 300 граммов заветной докторской колбасы. Теперь вроде и дефицита нет, и очереди стали короче, вот только люди в них сильно изменились.
На кассе супермаркета собралось около семи человек с полными тележками — небольшая, но все-таки очередь.
— Женщина, миленькая, а вы не пропустите меня вперед? Я плохо себя чувствую, и дети капризничают! — заискивающе обратилась я к немолодой даме, ближе всех стоявшей к кассе.
— А кому сейчас легко? Детей нужно дома оставлять, а не по магазинам с собой таскать! — безапелляционно парировала женщина.
— Не с кем их оставить… — жалобно вздохнула я.
— Тогда и рожать не надо было! — дружно резюмировали другие люди из очереди. Нам с Сашей и Машей пришлось с позором ретироваться.
Когда совсем стемнело, мы отправились в сберкассу. Там я решила действовать иначе: не просить людей из очереди пропустить нас вперед, а взять народ измором — то есть большим животом, детским нытьем и жалобами на усталость.
К концу рабочего дня у окошка “коммунальные платежи” собралась нехилая толпа — человек в пятнадцать. Мы покорно пристроились в хвосте длиннющей очереди. Минут через пять Маша с Сашей затянули заранее обговоренный текст:
— Мама, нам уроки делать нужно, пошли домой!
— Потерпите немножко, за квартиру надо платить, сегодня последний день, а папа поздно с работы возвращается, — громко урезонивала “сына” и “дочку” я.
Детишки снова и снова начинали ту же самую песню сначала. Минут через пятнадцать этот концерт, судя по недоброму выражению лиц, уже совсем не по-детски напряг людей из очереди. Но все они, стиснув зубы, молчали как партизаны и нервно смотрели на часы. Наконец одна бабушка пришла мне на помощь и набросилась на ребят:
— Что вы ноете? Маме и так тяжело! Какие эгоистичные дети, немножко подождать не могут!
— Так их теперь воспитывают! — вздохнув, поддержал ее упитанный мужчина. — Мать сама виновата, разбаловала…
Спасение матерей — дело рук самих матерей
Когда я только собиралась проводить этот эксперимент, знакомые наперебой убеждали меня, что он не имеет смысла. “Да если ты с таким животом даже без детей в общественном месте появишься, все перед тобой расступаться будут!” Это говорили все, кроме тех женщин, что сами недавно пребывали в интересном положении. Их воспоминания об этом времени совсем иные.
Марина, 28 лет: “За все время беременности мне уступали место в метро всего два-три раза. Но самое страшное — оказаться в середине толпы, пытающейся влезть в переполненный вагон. Одна моя подруга во время такой давки потеряла ребенка. Поэтому я ездила в общественном транспорте с… иголками в руках. Да-да, колола окружающих, чтобы они не сдавливали мой живот.
А еще, извините за подробность, в этом состоянии очень часто хочется в туалет. А эти заведения в Москве встречаются отнюдь не на каждом шагу. Однажды я, уже будучи на сносях, зашла в кафе, но мне преградил путь любезный администратор: “Извините, мест нет!” Я объяснила ему, с какой целью иду, но он не пустил: “Туалет у нас — только для тех, кто делает заказ!”
Анастасия, 30 лет: “Однажды, когда я была уже на 9-м месяце беременности, надо было сходить к врачу. Я поехала на трамвае. Повезло — удалось сесть. Но на следующей остановке в вагон вошел пожилой, хотя вполне еще бодрый мужчина. Кондуктор возмущенно обратилась ко мне: “Девушка, как вам не стыдно сидеть, когда пенсионеры стоят!” Я так растерялась, что молча встала. Старичок радостно плюхнулся на мое место, а я от обиды даже расплакалась. Правда, через несколько остановок, когда пенсионеру пора было выходить, он снисходительно бросил мне: “Дочка, ты на сносях, садись, пока никто место не занял!”
Александра, 23 года: “Мне нужно было заплатить за квартиру, поэтому я отстояла в сберкассе огромную очередь. Я была на восьмом месяце, но пропустить вперед не просила, встала чуть в стороне, чтоб не толкали. Когда моя очередь уже подходила, я придвинулась ближе к окошку “коммунальные платежи”. И что вы думаете, люди позади начали кричать, что я лезу без очереди! Меня оттеснили и заставили снова встать в конец. В сберкассе стояло полно народу, но ни один человек за меня не вступился”.
Мы стали равнодушными и злыми. Старушка с палочкой в метро, которой нужно уступить место, мозолит глаза, и мы закрываемся от нее газетой. Человек, упавший на улице с сердечным приступом, кажется нам беспробудно пьяным, и мы проходим мимо. А многодетная мать, умоляющая пустить ее в магазине без очереди, и вовсе вызывает негодование. Наверное, такое общество действительно обречено на вымирание. Чужих детей не любим и своих не хотим…

Московский Комсомолец
от 01.11.2006

[Luda]

Не зная устава не суйся в другой храм.
Мы надолго не ходили с ребенком, только на помазание, но попадали к Евангелию. При этом я хотела после помазания сразу уйти. По-моему, в их же интересах было меня пропустить с ребенком пораньше, а не стоять пол-очереди. Вот где порадуешься, что мало мужчин в храм ходит!