"Остров" - новый фильм Павла Лунгина, о православном кино Опции

[Андрей (Мирослав...]

Сегодня прочитал в Независимой Газете рецензию на картину Павла Лунгина "Остров" и хочу поделиться ею с вами

" ...показали фильм открытия, который в конкурсной программе по фестивальным традициям не участвует, но приоритеты мероприятия расставляет. Так вот, сочинцы и гости города увидели в Зимнем театре «Остров» Павла Лунгина, с Петром Мамоновым и Виктором Сухоруковым.



Картина, мягко говоря, неожиданная. По сюжету герой, попавший в плен во время Великой Отечественной войны, расстреливает товарища в обмен на собственную жизнь, но это – лишь первые несколько кадров. Дальнейшее происходит уже в 70-х. На острове в мужском монастыре живет отшельник-старец Анатолий (Петр Мамонов), помогает страждущим, у самого же мира нет в душе – грех убийства он искупает тем, что молитвой спасает всех, кто к нему ни приходит. Даже настоятель монастыря (Виктор Сухоруков), закрывая глаза на его знахарство и нежелание жить по уставу, в конечном итоге оказывается в его келье.

Отец Анатолий топит углем котел, словно сжигая чужие грехи, но со своим никак справиться не может. Фильм – притча, почти без движения, и эта его «устойчивость» возвращает зрителя к древнерусской житийной литературе. Картина не эксплуатирует эстетику православия, а показывает, как и вправду, не только в миру, но и в церкви, в уже состоявшемся раскаянии сложно разделить людей на грешников и праведников.

Необыкновенно органичен Петр Мамонов, сложно сказать, что он что-то играет. Он – существует, порой в ущерб драматическим усилиям других актеров. Так у Дмитрия Дюжева в образе отца Иова, который постоянно пишет кляузы на праведника Анатолия за то, что тот изводит его насмешками, проскальзывает что-то «бригадное». Виктор Сухоруков в роли благообразного, но не совсем умного настоятеля монастыря, который все же тянется к истинному праведнику, хотя не всегда понимает его здоровый житейский юмор и способность быть и в помощи, и в добре своем жестоким, пожалуй, удачен. Хороша работа Виктории Исаковой, которая играет бесноватую девушку. Спасения для нее на острове ищет ее отец, как выясняется, спасшийся товарищ Анатолия, за убийство которого он всю жизнь не может себя простить.

Одна маститая критикесса собиралась было уйти после первых нескольких кадров, но задержалась. Фильм втягивает в себя, хотя, повторю, действия активного на экране нет, остроумных диалогов и комических сцен из жизни монастыря гораздо меньше, чем слов молитвы, что творит старец, унылых северных пейзажей и плеска весел лодки о воду.

В зале во время показа даже не звенели мобильники. Люди покидали здание театра притихшие. «Как хорошо, что не все на свете «Код да Винчи», – сказал кто-то из критиков.

Банкет открытия не был многолюдным, не все смогли пойти пить, гулять и веселиться после картины Лунгина. Жаль одного: сейчас кажется, что едва ли хоть один из фильмов-конкурсантов дотянется до планки, заданной на этот раз Павлом Лунгиным. "

http://www.ng.ru/culture/2006-06-06/15_kinotavr.html

отрадано что именно такой фильм открывает кинофестиваль Кинотавр..надеюсь, это только начало...

Ещё рецензии

http://www.pravoslavie.ru/news/060130171350
http://www.vremya.ru/2006/97/10/153568.html

ps/ если кто увидет в продаже этот фильм, просьба напишете в тему.

pps/ вообще ссылки на подобные современные христианские фильмы приветствуются, прошу делиться

[Андрей (Мирослав...]

согласен во многом

Отечественный кинематограф можно поздравить: у нас появился "Остров". Неожиданно снятый Лунгиным, автором чернушного "Такси-блюза", фильм подаёт серьёзные надежды на то, что русское кино, всё же, воспрянет ото сна. Хвалить "Остров" хочется сразу, хотя, помня о прошлых творениях автора, с самого начала фильма ждёшь подвоха. Но его нет. Быть может, поэтому бывший министр культуры Швыдкой и высказался, куксясь, в адрес картины, как бес в адрес псалтири, обвинив её в "непростоте" и "заумности". Притом что и история, и её исполнение чрезвычайно просты, и в этом сила.

Идея
1976 год. Где-то на Русском Севере, на одном из многочисленных озёрных островов, в местах суровых и прекрасных, стоит православный мужской монастырь. Это не такой большой монастырь, как на Соловках, - с каменными строениями и общей изрядной площадью, а маленький - с посеревшими от времени деревянными стенами и т.п. Численность братии также невелика. Настоятелем над ними - отец Филарет (Виктор Сухоруков), хоз.частью заведует отец Иов (Дмитрий Дюжев), а истопником трудится отец Анатолий (Петр Мамонов). Странный человек отец Анатолий - живёт отшельником, спит на угольной куче, ведёт себя непонятно, вызывая раздражение отца-эконома Иова. Давний тяжкий грех несёт в своей душе старец и не может сам себе простить его. С материка к нему приезжают люди, и он принимает их, исцеляя и наставляя, при этом выдавая собственную персону за "рядового" батюшку. Мифический старец же живёт за стеной, и никто его не видел - отец Анатолий лишь "передаёт" его слова.

Что в фильме удивительного: одна треть всего текстового материала - цитаты из Писания. При этом не возникает ни ощущения излишней пафосности, ни слезодавильни. Чудеса, совершаемые о.Анатолием, не фееричны: всего лишь усердная молитва перед иконой - и больше никакой атрибутики, пиротехники. Изгнание беса не выглядит сеансом экзорцизма. В этом эпизоде Мамонов предстаёт иным - воином, чей образ проглядывает сквозь оболочку дряхлеющего старика. Но опять же - ничего, кроме молитвы, монах не использует.
Мамонов играет великолепно, во всей юродивости образа выглядит совершенно вменяемым.
Сухорокув неожиданно точен. Дюжев тоже приходится к месту. Во всём, несомненно, заслуга режиссёра, хотя Мамонов здесь - самостоятельная величина, и трудно представить, что Лунгин как-то корректировал его игру.

Сам фильм снят - если можно так сказать - православно, но без слащавости и лубка, без нарочитой или ненарочитой агитации и морализаторства. А старец, которого мы видим, это не хрестоматийный образ благообразного подвижника с белой бородой и чётками в руках, а немытый худой старик со странностями, одетый в ватник и украшенный одной лишь молитвой. До конца жизни, верша чудеса и живя, даже не замечая того, в полнейшей аскезе, он и не мыслит себя подвижником. Здесь становится совершенно очевидным, что святые никогда не мыслили себя святыми, а подвижники не считали свои подвиги таковыми. Смерть такого человека знакова и безупречна: он ложится в гроб в белой рубашке и уходит в назначенный день, когда все долги закрыты.

К чему всё это Лунгин? Может быть, он и сам всего не понял (хотя, судя по кристальности фильма, такого не скажешь), а, может, просто настало его время, и он с ним согласился.

http://mariya-mamyko.livejournal.com/115512.html?nc=23

[Olya]

Посмотрела на днях фильм.

Было немного страшно его смотреть, потому что все таки вера - материя тонкая, и довольно трудно сыграть это без фальши, по крайней мере, так я думала раньше. Но оказалось - можно. И потом фильм просто захватывает так, что уже меньше думаешь о том, кто кого и как играет. И это - тоже важно. А после того, как заканчивается фильм, остается какое-то светлое впечатление от соприкосновения к какой-то другой жизни, более чистой, искренней что ли. И, наверное, именно это заставляет задуматься. Если бы это была только игра, она бы не задевала души.

И еще порадовало то, что наконец-то в России появился полнометражный, хорошо снятый фильм, с хорошими актерами, который говорит о таких вещах.

После этого фильма одна моя знакомая, которая к церкви относится не то, чтобы плохо, но и не хорошо, то есть равнодушно, сказала:

"фильм мне понравился, возможно я не все поняла в плане веры, но почему то после просмотра задумалась о душе человека, о том сколько он переживает в себе..."