Прочитала ли Россия Солженицына ?, Актуален ли сегодня Архипелаг Гулаг Опции

[Андрей (Мирослав...]

"В «Архипелаге» Солженицын говорит не только о том времени, что ограничивается 1918-1956 гг., но прежде всего о внутреннем мире человека на Руси, не только об истории, но о реакции живого человека на историю.

Его книга — не хроника, но действительно «опыт художественного исследования», в котором писатель анализирует не только исторические события, но наше место внутри этих событий.

...

Солженицын называет наших дедов, репрессированных, умиравших на лесоповалах и расстрелянных, кроликами. Это кажется несправедливым и жестоким, но, увы, это было действительно так. И относится не только к ним, но и к нам. Мы тоже рискуем в любой момент превратиться в кроликов.

Он рассказывает об арестованном вместе с матерью в 1937 году мальчике лет восьми, которому удалось спрятаться прямо на вокзале, где он «нырнул под красную ткань, обматывающую высокую разножку под бюстом Сталина». Там этот малыш просидел, пока опасность не миновала, потом пытался спрятаться у соседей, знакомых, у друзей его папы и мамы. «И не только никто не принял этого мальчика в семью, но и ночевать не оставили! И он сдался в детдом».

Вот они, кролики (все эти неплохие люди — соседи, родственники и друзья этого мальчика и его родителей), вот почему советская власть просуществовала так долго и теперь еще грозит нам тем, что все вернется.

«Вам можно и непременно надо бы кричать! Кричать, что вы арестованы! Что переодетые злодеи ловят людей! Что хватают по ложным доносам! Что идет глухая расправа над миллионами!.. Но с ваших пересохших губ не срывается ни единого звука, и минующая толпа беспечно принимает вас и ваших палачей за прогуливающихся приятелей», — так пишет Солженицын в самом начале своей книги.

...

Писатель описывает особенное ощущение, суть которого сводится к тому, что человек пребывает в полной уверенности, что он ничего не сможет, у него ничего не получится, ибо он слишком незаметен и, главное, совсем один, поскольку его никто не поддержит. Именно это ощущение приводит к тому, что тирания становится возможной. Ощущение, которое может разрушить все. Ибо и один голос, поданный честно, может противостать злу и подготовить ниспровержение идола. К нему всегда присоединится кто-то второй. И так далее.
"

http://www.pravmir.ru/prochla-li-rossiya-solzhenicyna/

Мне кажется это действительно так, эти произведения прошли мимо большинства...зарубежом его читали, мы - нет...и не произошло никакого переосмысления ...

[Пашка в фуражке]

вот еще один "шедевр" от Солженицына:

«Однако сокамерники мои – танкисты в черных мягких шлемах, не скрывали. Это были три честных, три немудрящих солдатских сердца – род людей, к которым я привязался за годы войны, будучи сам и сложнее и хуже. Все трое они были офицерами. Погоны их тоже были сорваны с озлоблением, кое-где торчало и нитяное мясо. На замызганных гимнастерках светлые пятна были следы свинченных орденов, темные и красные рубцы на лицах и руках – память ранений и ожогов.»

«Их дивизион на беду пришел ремонтироваться сюда, в ту же деревню, где стояла контр-разведка СМЕРШ 48-й Армии. Отволгнув от боя, который был позавчера, они вчера выпили и на задворках деревни вломились в баню, куда, как они заметили, пошли мыться две забористые девки. От их плохопослушных пьяных ног девушки успели, полуодевшись, ускакать. Но оказалась одна из них не чья-нибудь, а – начальника контр-разведки Армии.»

«Да! Три недели уже война шла в Германии, и все мы хорошо знали: окажись девушки немки – их можно было изнасиловать, следом расстрелять, и это было бы почти боевое отличие; окажись они польки или наши угнанные русачки – их можно было бы во всяком случае гонять голыми по огороду и хлопать по ляжкам – забавная шутка, не больше. Но поскольку эта была «походно-полевая жена» начальника контр-разведки – с трех боевых офицеров какой-то тыловой сержант сейчас же злобно сорвал погоны, утвержденные им приказом по фронту, снял ордена, выданные Президиумом Верховного Совета – и теперь этих вояк, прошедших всю войну и смявших, может быть, не одну линию вражеских траншей, ждал суд военного трибунала, который без их танка еще б и не добрался до этой деревни.»

для тех кто не понял - поясню: трое мерзавцев пытались совершить особо тяжкое преступление - групповое изнасилование. Но для Солженицына они " три честных, три немудрящих солдатских сердца – род людей, к которым я привязался за годы войны, будучи сам и сложнее и хуже". Да, именно такие жертвы политических репрессий сидели при Сталине

да, и похоже никто не читал этот Архипелаг Гулаг, судя по опросу )))