просвященный национализм - наше будущее ?, для тех, кого пугает национализм Опции

[Андрей (Мирослав...]

Недавно прочел статью о национализме, в которой затрагиваются вопросы, в том числе и дискутируемые на форуме....некоторые отрывки я приведу здесь. Надеюсь, постепенно мы сможем преодолеть страх перед национализмом, который навязывается либеральными СМИ, а также понять как подлинный либерализм соотносится с подлинным национализмом.

"Андрей Рудалёв: "Национализм" называют скользкой темой. Кто-то его стесняется, кто-то вообще держит за бранное слово, другой вроде как жизнь без него не представляет. Вокруг него накручивается наибольшее количество спекуляций как со стороны сторонников, так и от противников. У меня недавно был случай: выпивали с приятелем, и он ни с того ни с чего заявил, что космополит и вообще все зло от рамок и границ. И, естественно, что национализм 　 средство возведения границ, обособления. Вроде как точка зрения проста и легко критикуется, но живуча. А вот на твой взгляд, если у человека вырезать участок мозга, который отвечает за национализм, который ведь не только умозрительное понятие, но и чувство, что будет? Наступит благоденствие на всей земле и люди примирятся друг с другом, осознав, что они в первую очередь человеки? И различаешь ли ты его с патриотизмом или это синонимы?

Сергей Беляков: Патриотизм – любовь к Родине, понятие более узкое, чем национализм и куда менее спорное. Один из наиболее известных исследователей нации и национализма, Бенедикт Андерсон определял национализм как «широкую культурную систему». Патриотизм может отчасти совпадать с национализмом лишь в национальном и к тому же моноэтничном государстве.

Но дело здесь не только в научных определениях. Люди всегда склонны отделять добро от зла, поэтому не только обыватели, но и серьезные учёные разделяют «хороший» патриотизм и «плохой» национализм, или разделяют «национальное» и «националистическое». А здесь добро от зла очень трудно отделить. Национализм как огонь, он греет и сжигает, без него нация гибнет, но тот же национализм, выйдя из-под контроля, губит нацию.

Для меня национализм – это, прежде всего, чувство и мировосприятие, и только потом – идеология и политический принцип. Чувство общности со своими, со своей нацией, всегда, к сожалению, связанное с противопоставлением «чужим»: мы – русские, они – чеченцы, мы – англичане, они – ирландцы и так далее. А мировосприятие, основанное на таком чувстве, всегда отдаёт предпочтение «своим» перед «чужими».

А что будет с нацией, у которой «ампутируют» национализм. Она станет нежизнеспособной, как герой «Заводного апельсина», у которого врачи блокировали способность к агрессии. Он ведь едва не погиб. А если национализмов вообще не будет? Трудно представить. Боюсь, вместе с национализмом исчезнут и нации. Почти что по Кульчицкому:

Только советская нация будет

И только советской расы люди.

Пусть даже не советской, а среднеевропейской расы, какая разница? Что в этом хорошего? Разнообразие национальных культур мне куда милее. Если смешать краски, получится серая грязь.

А.Р. Но ведь так получает, что сейчас именно и идет процесс воспроизведения серой грязи – наднациональной автономной личности, ориентированной на материальную систему ценностей. Этому человеку, ошпаренному подобной идеологией, сложно объяснить, что такое национальное, ведь это действительно чувство, переживание и часто внерациональное.

С одной стороны, люди становятся глухи и прохладны к национальному, с другой – это чувство, не имеющее выхода, начинает бурлить и прорываться наружу в инстинктах.

Сейчас любят рассуждать о русском национализме, который чуть ли не равнозначен фашизму, о скинхедах, которые сидят чуть ли не в каждом русском человеке. Но причины всего этого понятны – сильно затерто понятие «русское», оно стало употребляться лишь как территориальный признак или вообще как метафора. Недавно с писателем Владимиром Личутиным у меня произошел разговор на эту тему. Личутин говорил о том, что сейчас практически все, начиная от президента, стесняются произносить слово «русский», оно перестает звучать и это плохой симптом. Мы рассуждает о ком угодно, о любых национальностях, становимся толерантными к любым обычаям, уже и не заикаемся об ассимиляции в культуру, но вот своего коренного стесняемся и пугаемся. «И вот ты Андрей, не произносишь это слово и в твоем поколении оно очень редко звучит. Говорите о социальности, о стране, но то, что вы русские – забываете» - заключил нашу беседу Владимир Личутин.

С ним можно согласиться. Прислушался и к себе – действительно, это слово все больше уходит... Неужели сейчас и в самом деле, получается стыдно говорить о себе как о русском. Ощущение, что слово «русский» все больше воспринимается проявлением темного инстинктивного агрессивно-националистического...


...

Но вот в новом романе Всеволода Бенигсена, талантливого писателя, любимца журнала «Знамя», читаю, как герой, поучая дочку, противопоставляет «националистическим» идеям (ими девочку «пичкают» в школе) свои жизненные принципы: сражаться за Родину – глупо, патриотизм – это стадность, на свете есть только ты да я… Вот так, в мире есть только я и моя дочка (жена у героя погибла), а больше нам никого не надо. Но эта современная «нуклеарная» семья совершенно беззащитна. Она может положиться только на государство, но ведь это путь не к либерализму, а к тоталитаризму. Общество атомов-индивидов готово к порабощению.

...

Национализм – это ведь еще и национальная идеология. Рецепт выживания нации. Какой он может быть у нас сейчас? И еще, на твой взгляд, обязательно ли русский национализм должен быть связан с религиозным чувством, с Православием?

С.Б. Не обязательно, но желательно. Национализм – идеология не самодостаточная. Он жизнеспособен, когда соединяется с консерватизмом, либерализмом и, разумеется, с религией. Судьба России и русских связана с православием, как судьба Англии – с протестантизмом, Испании – с католицизмом.

...

C.Б.:Многие либералы отличаются поразительным равнодушием к судьбе русских. Елена Масюк и покойная Анна Политковская предпочитали не замечать истребление русских в Чечне. В этом они солидарны с Рамзаном Кадыровым. Мол, или не было ничего, или ничего мы не знаем. Хотя Чечня в 1990-е лишилась практически всего русского населения. Документов и воспоминаний – море! В.В. Путин говорил о широкомасштабном «геноциде в отношении русского народа, в отношении русскоязычного населения». А ведь русских притесняли и убивали и в соседней Ингушетии, и в далёкой Туве, я уж не говорю о странах СНГ. Но наша либеральная интеллигенция всегда готова защищать кого угодно, только не своих, не русских. Пока либералы не избавятся от этой извращенной ксенофобии, им нечего рассчитывать на поддержку народа. Будущее нашего либерализма в «национальном повороте». Если он случится, у либерализма появится исторический шанс. Нельзя же всерьёз надеяться на поддержку народа, который ты не знаешь, не любишь и не готов взять под защиту. В «национальном повороте» заключён и рецепт выживания нации.

...

А.Р.:Но вот мне совершенно не понятно: почему мы можем говорить о правах и своеобразии уклада различных наций, но когда разговор заходит о русской – начинают моментально выявлять красно-коричневые оттенки. Говорим о свободе вероисповедания, спокойно смотрим на возведение мечети или синагоги, но когда Православие вдруг начинает заявлять о себе – оголтелый клерикализм!.. Почему, если пытаемся критически рассуждать об особенностях и неприглядных сторонах той или иной нации – это категорически плохо. Ну а в русскую можно, как в мишень, кидать всевозможные дротики, упражняясь в оригинальности, под итог, заключив, что и нации такой нет... Почему мы берем с потолка какие-то поверхностные суждения, спокойно навязываем их, как очередное ярмо, на шею русским, совершенно не понимая сути разговора и не зная его предмета. И это воспринимается нормой. Вот только один пример: в апрельской книжке «Дружбы народов» попались рассуждения Вячеслава Пьецуха «Базаров как альбатрос». Уважаемый писатель начинает рассуждать о «самоедстве» русских постепенно гиперболизируя это понятие. После чего уж вполне можно завернуть и такую «безусловную» истину: «Спору нет: русский человек завистник, пьяница, неряха, ненадежный работник, злокачественный фантазер; он и обманет — не дорого возьмет, и украдет, и в церковь ходит не каждое воскресенье, и на дармовщинку может съесть килограмм гвоздей». Сложно мне понять из какого знания, какого опыта Пьецух делает подобное обобщение. Мне просто жаль людей, которые видят исключительно подобные картины. Наверное, это индивидуально свойство органов чувств...

Конечно, мы сейчас с тобой километрами можем рассуждать о либерализме, консерватизме, национализме, много еще о чем. Но вот проблема то, что сейчас идут катастрофические процессы мощного размывания России, русской нации. Национальная толерантность и равноправие доводит до того, что страна превращается в огромную многоголосную ярмарку, как после падения Вавилонской башни. Уже практически отброшена за ненадобностью норма необходимости ассимиляции в культуру титульной нации, достаточно просто заиметь паспорт. А ведь это об колено ломает становой хребет страны – после чего паралич и лоскутками по швам.

С.Б. Оплёвывать самих себя – наша давняя традиция. Какой-то национальный мазохизм. Я противник таких вот извращений национального сознания. Надо понять, что оскорбить русского за то, что он русский, так же мерзко, как оскорбить грузина, еврея, француза – кого угодно. Пьецух этого не понимает, но разве он один? У нас каждый второй говорит или пишет подобное. Так же привыкли отождествлять русский национализм с фашизмом или неонацизмом. Но ведь если русские фашисты и есть в природе (наверное, есть, но я в жизни ни одного не видел), то это или дураки, или провокаторы, потому что любому русскому, а тем паче русскому националисту фашизм должен быть противен.

А что до проблемы национальных меньшинств, то здесь проще всего сказать: «мы за толерантность и мультикультурализм», «мир-дружба», «пусть расцветают сто цветов». У нас так и делают чиновники, политики, учёные. И я с радостью повторил бы за ними, если бы не помнил, что вот так вот славили у нас интернационализм и «нерушимую дружбу народов». А потом дружба народов оказалась мифом, на Кавказе и в Средней Азии вспыхнули настоящие межнациональные войны, по стране разбрелись десятки тысяч беженцев.

Боюсь, что чиновники и ученые, получавшие за пропаганду мультикультурализма западные гранты и наше госфинансирование, будут жить где-нибудь на Мальдивах, когда на улицах Москвы, Петербурга, Орла, Петрозаводска, Екатеринбурга начнутся кровавые межэтнические столкновения. Вовсе не обязательно русских с «кавказцами». Вероятнее, армян с азербайджанцами или ингушей с осетинами. И страна распадется. Защищать её будет некому, потому что те же русские вряд ли станут бороться за страну, где даже язык все чаще называют «российским», а словосочетание «русский патриотизм», скоро, кажется, начнут произносить шепотом, оглядываясь по сторонам.

Поэтому наша власть, от правительства до ФСБ, должна не питаться сказками о дружбе народов, а серьезно изучать межэтнические отношения. Не подавлять национальное самосознание русских. Не закрывать глаза на происходящее в национальных республиках. Но искать способ, как заставить работать на единство страны национализм русских, чеченцев, казанских и сибирских татар, осетин и всех прочих. Потому что убить национализм можно только с нацией. Искусственно ослабляя национальное самосознание русских, шельмуя русских, преступно отождествляя национальную гордость русских с фашизмом, мы убиваем и саму Россию.
"

Целиком статью можно прочесть здесь:

http://www.apn.ru/publications/article22796.htm

[Андрей (Мирослав...]

Алексей, чтобы зло остановить в масштабах нации, необходимо осознавать себя частью нации и ощущать ответственность за свой народ и это без национального самосознания имхо сделать трудно. В противном случае можно просто самому не делать абортов, а рожать детей (типа я сам не грешу) или пытаться остановить в глобальном масштабе не проводя дифференциацию на русских и не русских.
Мне кажется не стоит противопоставлять эти вопросы - осознание себя частью нации и конкретное действие, часто одно является следствием другого.