Что мы делаем в больнице №7 Опции

[Галина Г.]

Эта больница находится в р-не Тушино (м. Планерная, Сходненская).
Мы начали посещать ее в октябре 2004 года. На самом деле, мы не являемся руководителями этого направления, но просто "вошли в труд" других людей, точнее, активных прихожан (ок) Тушинского храма. Мы им помогаем, как в этой больнице, так и в Доме малютки, находящемся при ней. Не знаю даже, где помощь нужна больше. Наверное, и там, и там народ пригодится.
Что делаем?
Ухаживаем за несчастными младенцами: брошенными, найденными на улице, забранными у родителей-алкоголиков или преступников. Усердием Тушинских прихожан вообще и Любови Алексеевны (их руководителя) в частности у администрации больницы был "выбит" специальный шкафчик, где лежат все необходимые принадлежности для ухода: пожертвованные спонсорами памперсы, игрушки, одежда, соски, крема и пр.
Приходим небольшими группами:2-3 девушки, одеваем халаты, маски, моем руки, идем в боксы к детям : переодеваем их, меняем памперсы, кормим, когда приносят еду, играем.
В другом отделении лежат подростки-беспризорники. Им тоже нужно внимание: поговорить, посочувствовать, принести крестик и иконку, позвонить/написать письмо родственникам, подарить книжку и др.

[Saxar]

Дополню свой рассказ. Мои личные впечатления.

В среду во второй раз я была в детской городской больнице №7. Дай Бог, теперь буду ездить туда каждую среду. В этот раз я сдала анализы.
После первого раза я два дня приходила в себя, не могла толком объяснить, какие у меня чувства, кроме душевной боли, и смогу ли я взять на себя такую ответственность. Дело не в том, для чего мне это нужно, а очень не хотелось, чтобы мои посещения детей стали разовыми. Нужно постоянство, периодичность и чувства долга.

Пришла я к "больничному" завтраку, 9 часам (кстати, добираться до больницы мне 1ч. 40 мин).
Из "Милосердия" к этому времени была только Любовь Алексеевна - главная сестра и организатор благотоворительной помощи детям.
Человек она очень верующий, благочестивый, поэтому сразу мне и сказала, что выдерживают такую деятельность только православные. В во второй раз отношение ко мне было более доверительным. В первый раз, признаюсь, я даже немного обижалась их вопросам, какой степени я воцерковленности: как часто хожу в храм, исповедуюсь, причащаюсь, есть ли у меня духовник, какие молитвы я читаю, духовные книги, ходит ли в храм моя семья и т.д.
Отмечу, что сестры из "Милосердия" всё делают на добровольных началах (под "всё" имеется в виду не только деятельность в больнице, насколько я знаю, часть сестёр помогает ещё старикам и какое-то у них ещё есть направление)- то есть на Любви. Их никто не заставляет и им не платят денег. Помощь по зову души. Они не имеют отношения к больничным сестрам - не взаимосвязаны, но идут друг с другом об руку.

Первую половину дня я кормила завтраком/обедом двухлетнюю Катю, Зарину, Михаила, вторая половина дня - Витя. В этот раз так получилось, что возилась я только с тремя-четырьми детьми, но зато основательно.

Зарина, наверное, тоже такого возраста, как и Катя. Я спросила, почему девочку не покрестили. Мне сказали, что ярковыраженных масульманских детей иногда не крестят...
Зарина всегда весёлая, шустрая, улыбающаяся. Но ничего не говорит. Зато кормиться быстро и с аппетитом. Любит поснимать с себя всю одежду, в том числе и подгузник, а потом, сидя на кроватке, лукаво на тебя поглядывает.

Вику (из бокса с Аллой, Димочкой и Сашенкой) выписали. Я честно говоря, расстроилась. Эгоистка. Но очень она мне понравилась в прошлый раз... К троим оставшимя деткам подселили нового четвёртого ребёнка, может, он уже был в больнице, но я, по крайней мере, его не видела ещё. У Аллы, Саши и Димы всё хорошо. Они слишком маленькие, чтобы разговаривать, но с интересом смотрят, стоят в кроватке. Хорошие детки, спокойные. В основном - не проблемные. Только вот у Димочки беда с ножкой: правая ступня вывернута на 90 градусов. Любовь Алексеевна сказала, что ему должны попозже сделать операцию по исправлению ноги...

Много времени провела в боксе с Катей и семимесячным Мишей. Катюшку вот-вот выписывают и распределят в приют, а я только к ней привыкла...
Я разрывалась между двумя детьми.
Катюшка у меня бегала по полу, давала мне игрушки, мы с ней рассматривали книжки с картинками. Она их так полюбила - радует. Самое главное - это с детства прививать любовь к книгам! Я себе никогда не могла позволить "надругаться" над книгой, в подсознании всегда было уважение к книгам, бережливость, трепетность.
Катя научилась по просьбе показывать глазки у нарисованных в книгах зверушек. Потом поиграли с ней в прятки, когда я положила её уже в кроватку с высокими перегородками; одну сторону мы занавесили пелёнкой. Я за ней пряталась, а Катя меня искала. В общем, весело было, мне самой понравилось. И ребёнок, вроде, не обиделся, что ты уходишь. А то, если закончишь заниматься с ним, убереёшь
его "за решётку" - он плачет. И очень трудно (мне) просто уйти в такой момент, показав малышу спину. Лучше занять чем-нибудь дитя и не выставлять его в брошенном виде. Хотя раз на раз не приходится.
Катя ничего не говорит, может, для неё ещё рано; но показывает указательным пальцем, даже когда кушает.
Ещё мы учились играть в ладушки. Возможно, Катю уже этому учили. Я это так расценила при виде её поднятых ладош.

Время пролетело быстро. Это я потом поняла, потому что не успела уделить всем нуждающимся внимание. Вот сейчас хочу всё расписать, разложить по полочкам, а что-то мои воспоминания очень расплывчитые, как будто с памятью туго. Но пусть впечатления будут такими, немного сумбурными, зато это честно и искренне.
С опытом, возможно, подход к детям поменяется в лучшую сторону. Главное - это, конечно, ходить в храм, исповедоваться, причащаться, для того чтобы иметь духовную силу стремиться к свету и чистоте. И уже никакие отчаяния, душевная лень не помешают делать тебе своё дело - отдавать себя нуждающимся. (Очень смело можно ставить в пример себе житие великомученицы Анастасии Узорешительницы, которая посещала темницы, облегчая страдания христианских исповедников. Скольким людям она помогла, скольких согрела заботой и любовью. Одних лечила, других спасала от голода, третьих вдохновляла на безропотное насение креста.)

С Михаилом тяжело, он грудной ребёнок. Я не умею, как себя с ним правильно вести - это раз. А второе - он часто плачет, его надо, наверное, на руках укачивать, а держать долго на руках нельзя, потому что привыкнет и будет ещё сильнее плакать...
Я старалась, но он такой хрупкий, что боялась до него дотрагиваться.
Всё же мне больше нравится "работать" с детьми, которым можно уже дать книжку, альбом и карандаши. Хотя мама говорит, что с Михаилом надо было просто разговаривать. Что он всё понимает.

В этот раз не ходила к взрослым беспризорникам. Там вот сложнее всего. Главное - не потерять нить, правильно себя поставить с ними, в том числе в беседе проявить доброту и заинтересованность. Конечно, ты же не прийдёшь и не раздашь просто книжки о православии, молитвы, крестики и иконы. Нужно уметь сказать, объяснить, ответить на вопросы. А в этом я считаю себя слабоватой. Да, и как это сделать за пять-десять минут. Вот хорошо бы пойти на курсы в ЦДРМ...
Да, все дети, за которыми мы ухаживаем, остались без попечения родителей: в основном из трудных пьющих семей. Разные случаи: кто сирота, кого выгнали, кто бежал сам из дома, от кого отказались при рождении...
Мишу, например, нашли в овраге...при неизвестных обстоятельствах. Насколько я знаю, сейчас ведутся какие-то поиски его родителей.
После выздоровления наши детки на постоянное место жительства отправляются в приют/детский дом,интернат...
Есть и дети с отклонениями физическими и умственными.
Семилетний Илья, который даже на годовалого ребёнка не тянет, что-то мычит, беспорядочно обвивает своё тело ногами... Я еле не разревелась. Просто стыдно было при Маше, которая меняла ему подгузник.
В этот раз я вообще не ходила на полуторный этаж. Никто не просил,а мне было некогда да и, грешная я, погнушалась ещё тогда Ильёй... Мне стыдно за себя.

Когда же у меня будут свои детки...

После больницы приезжаю домой и плачу.
Тяжело. Морально и психологически.
Я уже не боялась заразиться от детей, немного осмелела.

Четырёхлетний Витенька, болеющий скарлатиной, под конец дня называл уже меня мамой...
Он плохо говорит и, видимо, у него нарушение психики.
Я с ним собирала пазл, смотрела книжки, разговаривала, рисовала, мыла, переодевала, меняла постель, кормила.
И чувствовала себя самый счастливым человеком на свете!
А теперь я страдаю.
Потому что ребёнок выздоровит и его отдадут в приют или детский дом, никто ему уже не будет уделять полноценного внимания, дарить материнскую ласку и тепло.
А я полюбила Витеньку...

После обеда я была почти только с Витей в боксе. Он постоянно стучал в дверь и требовал внимания. Я шла к нему.
Собирали с ним пазл. Он не понимал, по каком принципу нужно собирать картинки. Там были разных професссий человечки и нужно было к ним собрать их вид деятельности (к примеру, врач - скорая помощь; учитель - доска; клоун - цирк и т.д.) А просто показывал мне их и спрашивал: "а эт шо такое?"
Как только собиралась уходить домой, Витя описался. Пришлось его мыть, искать одежду, чтобы переодеть. В его глазах столько доверия. Что-то говорит бессвязное, с таким интересом, я ничего не понимаю.
Вытерлись, стали одеваться, а Витенька накакал прямо на кроватку. Мы давай мыться по второму кругу. Хорошо, что одежда не испачкалась, а только постельное бельё.

После этого Витя стал звать меня мамой.

Я меняла/перестилала ему постельное бельё, попеременно бегала к столу, помогая Вите рисовать. А Витя сидел такой счастливый, рисовал, что-то мне говорил на совём непонятном языке, называл мамой...

Я не хочу хвалиться, мой вклад в общее дело минимальный. Слава Богу, что у меня есть, к чему стремиться...

Для чего ещё я набрала этот пост. Для того, чтобы теперь его распечатать и послать в письме Илюше - моему ребёнку из интерната г. Северодвинска. А что мне ещё ему рассказывать о себе?