О(б)судим Церковь Опции

[iriwka]

В прошлом номере «Профиля» известный публицист и журналист Дмитрий Быков опубликовал свою статью* о кризисе российских политических ток-шоу:

— Нельзя, — поджимает губы редактор. — В последнее время не знаем, кого и звать. Все нехороши. Один много светится. Другой слишком ярок. Третий выступает на другом канале. Четвертый про наш канал написал плохо.
— И темы замучились выбирать, — говорит второй редактор. — Раньше еще можно было, допустим, про национализм. А теперь и про скинхедов нельзя. Скоро будем всерьез обсуждать, можно ли детям пить пиво.
Не знаю насчет пива, но когда Госдума приняла во втором чтении закон о правах ребенка, запретив появляться на улице без сопровождения взрослых не только четырнадцатилетним, но уже и семнадцатилетним, мне позвонили одновременно из двух ток-шоу на двух каналах.
— Но я же не эксперт по подросткам!
— Вот и все отказываются. Говорят, что нечего тут обсуждать. А нам что делать? Приезжайте. Вы же знаете: пока человек в телевизоре, он есть, а когда вылезает — исчезает.

Ч

то касается тем, то по их постепенному отсечению проще всего проследить, как сжимается полынья вокруг Серой Шейки отечественного ТВ: до января этого года исключалось все, связанное с кризисом, а до декабря и самое это слово было нежелательно — чтобы вернуть его в дискуссионный контекст, понадобилось личное упоминание кризиса в нескольких интервью первых лиц. Сама по себе свобода печати и подавно не может служить предметом обсуждения. Нежелательны такие темы, как «независимость судов» и «ротация элит». Правительство лучше не трогать, его председателя — подавно, тандемная конструкция не подлежит ни критике, ни обсуждению; ругать и даже попросту обсуждать (что неизбежно оказывается синонимичным) прокремлевские молодежные организации тем более не рекомендовано. Безработица, рост протестных настроений, обнищание провинции, армейская реформа, офицерский быт, проблемы с призывом — ни за что. Недавно под запрет попало словосочетание «общественный договор». Оказалось, что никаких договоров между властью и обществом быть не может — у нас не договор, а вертикаль

И вот еще очень интересная заметка:

Категорически нежелательны любые обсуждения церкви — как институциональные (права церкви, ее отношения с обществом, ее имущественные претензии etc), так и теологические (есть ли Бог, есть ли бессмертие; кое-как еще можно протащить тему «Прав ли Дарвин?» при условии, что в программе будет наличествовать православный эксперт). Церковь становится едва ли не самым закрытым институтом в России — закрытым как для критики, так и для обычного беспристрастного освещения; не знаю, скоро ли начнутся отлучения, но почти не сомневаюсь, что безверие и цинизм при такой практике начнут распространяться даже быстрей, чем при царизме.

Ребят, а как вы думаете, должна ли Церковь становится предметом публичных светских дискуссий. С одной стороны, бесспорно, т.к. она является очень заметным общественным институтом современной России, но естественно не лишена своих недостатков. Но, с другой стороны, насколько неверующий человек может быть объективным критиком? Он же не понимает того, что Церковь – это не только земной институт, что Церковь невозможно отделить от неба, а Христос и святые – это не просто великие люди, жившие когда-то давно и являющиеся теперь лишь педагогическим примером; мы же знаем. Что они живы и будут жить и т.д. Или еще одна проблема: человек может критиковать российскую медицину, не любить наши больницы, но, при этом он никогда не будет призывать к закрытию всех больниц и отречение от современной медицины. А как много умных. Серьезных людей, которые не просто не любят Церковь, но и считают ее существование в современном мире излишнем…

Но опять же: «Церковь становится едва ли не самым закрытым институтом в России… безверие и цинизм при такой практике начнут распространяться даже быстрей, чем при царизме».


источник

[Saxar]

мне больше всего это понравилось:

Правительство лучше не трогать, его председателя — подавно, тандемная конструкция не подлежит ни критике, ни обсуждению; ругать и даже попросту обсуждать (что неизбежно оказывается синонимичным) прокремлевские молодежные организации тем более не рекомендовано. Безработица, рост протестных настроений, обнищание провинции, армейская реформа, офицерский быт, проблемы с призывом — ни за что.