Молодая Русь, Русь? Опции

[Аня Дмитриева]

Все больше и больше сообщений на форуме Молодой Руси, которые исходят из таких предпосылок:
любовь к своей Родине и радение о ее спасении не связано с любовью и верой в Бога
монархия не является установленной Богом формой правления

Вопрос не в том, что я предлагаю всем верить в обратное. Вопрос в том - почему такие люди считают себя причастными к Молодой Руси? Это не более чем недоумение: ведь существует много организаций и форумов, которые не заявляют своим названием (а, значит, самоощущением), что они - молодое поколение, сохраняющее и возрождающее Русь, Святую Русь, Православную Русь. Может быть, общаясь друг с другом, может быть, помогая кому-то, может быть, еще множеством способов. Но если не за этим приходить в Молодую Русь, то за чем? Для Спасения, для соединения людей с Богом и друг с другом существует Церковь и Евхаристия. 

Я знаю о том, что много кто, и батюшки и матушки некоторые, говорят о том, что считать Отечеством Царствие Божие противопоставлено тому, чтобы любить и свое земное Отечество. Я знаю о том, что эти люди считают монархию вообще противовпоставленной православию. На земле живут миллионы людей, и среди них много считающих себя православными. Если каждый из них будет выпускать книжки и выступать с речами - это не значит, что я должна их все прочитать и выслушать, и вам не советую .

Предлагаю, чтобы выяснять ПРАВОСЛАВНОЕ, а не ЧАСТНОЕ мнение, обращаться к священному Писанию и, например, к трудам одного из самых авторитетных для Православной Церкви богословов, Великого ВСеленского Учителя и святителя Иоанна Златоустого (продайте велосипед и купите в Сретенском монастыре все собрание сочинений, прежде, чем прочитать хоть одну брошюру современного богослова ).

Для примера, одно из сотен мест: беседа XXXIV св.Иоанна Златоуста на Первое послание к Коринфянам: «Бог от начала принимал множество мер, чтобы насадить ее <любовь> в нас. Он даровал всем нам одну главу – Адама... Далее, устрояя, чтобы один повиновался, а другой повелевал, - так как равенство чести часто производит вражду, Он учередил не народное правление, но царское...Муж занимает место царя, жена – место правителя и военноначальника, дети получили власть третьей степени... Везде Бог устроил степени и разнообразие власти, чтобы все пребывало в единодушии и великом согласии". Почитайте, откроете для себя много интересного  

Грустно слышать, что в Молодой Руси боятся запачкать руки патриотизмом. Грустно, что в Молодой Руси кого-то выворачивает при упоминании имени царя. А тем, кто все-таки зовет себя патриотами интересна не правда, и не Россия, аи не православие, а советский период истории. Промолчать, замять, забыть все плохое... А лучше вообще не думать об этом.
Забыть о том, что у нас есть Родина. Так удобнее и проще - ни с кем не будет спора. И боли будет гораздо меньше.

Рискну выкложить весь текст прямо на форум. Это статья, написанная года два назад. Первая часть была опубликована в прошлом году в журнале "Наследник" (как создавалась Молодая Русь), вторая часть не доползла пока до публикации.

[Аня Дмитриева]

Первая часть

«Молодая Русь» в кавычках и без них.
(Это не история создания. Это мой личный взгляд.)

Задача – спасти Родину.
Тогда мне было пятнадцать лет, я училась в десятом классе. Мне казалось, я очень ясно вижу: моя Родина, моя Россия погибает, захлебывается в собственной крови. Мы тонем вместе с ней – делаем вид, будто ничего особенного не происходит. Теперь, когда прошло несколько лет, я могу сказать штампом: я хотела спасти мою Родину. Я думаю – нет, я знаю – большинство из нас могут сказать о себе то же самое, в прошедшем ли, в настоящем ли времени. Наверное, надо заткнуть уши и на все и всех плевать, чтобы «расслабиться» и «не париться».
Тогда, лет шесть назад, я пыталась найти единомышленников, я хотела, чтобы мы не поодиночке где-то сидели, а объединились, собрались вместе. Пыталась найти тех, кому не все равно, что будет с нашей страной. При этом настоящую, истинную любовь к России я не представляла без Православия.
Я не знала, найду ли я какую-нибудь организацию, или просто ребят, которые сами что-то создадут. Правда, уже тогда я знала (и сейчас, к сожалению, могу повторить): существуют «патриоты», «патриотические» организации всевозможных толков. Они грызутся между собой, доказывают, кто «патриотичнее», заняты болтовней и… Уж не знаю, так ли это, но как будто кто-то специально направляет всякие патриотические и националистические общества, легальные и нелегальные, чтобы вместо «спасения Родины» (а, в общем, можно и без кавычек) горячие и честные люди, готовые к деятельной любви, к реальному служению на благо народа варились в определенной лозунгово-самовлюбленной гуще. Создавали видимость действия. И своими зачастую разрушительными, зато громкими заявлениями дискредитировали патриотическую идею в целом, а, главное, высасывали бы из самих себя всю энергию. Листовки, газеты и газетки, митинги, нелегальные сборища с мелкими погромчиками и законные политические собрания на суперуровне. Открывается клапан, выпускается воздух. Желательно что-то агрессивное и беззаконное. Чувство самодовольства. Достигнута цель. Мы сил не жалеем, спасаем Родину…
Когда тебе 15 лет – веришь сильнее. Я верила, что найду людей, реально готовых – да, служить Родине. А, главное, что мы сможем действительно что-то сделать.
Я ходила по редакциям. Знакомые журналисты брали интервью – редактор вызывал и журналиста и меня к себе, учил «уму-разуму» и я уходила зареванная, но с верой. В то, что не все ненавидят Россию. Было даже смешное. Это когда я принесла объявление для раздела «разное» в «Из-рук-в-руки». Что-то вроде «Пишите мне те, кто любит Россию». Собралось человек десять сотрудников и убеждали меня, что «политических» объявлений они не принимают. В итоге мое обращение – на этот раз в виде письма - опубликовал только «Русский Дом», правда, через пол года после подачи. Письмо, где речь шла о необходимости объединения усилий тех молодых людей, кто любит Родину. И просила написать мне, если есть какие-то предложения…

Мы назвали себя молодой Русью.
Ответов было очень много, до сих пор иногда что-то пишут. В первые два месяца после публикации приходило по 3-4 письма в день. Много? Здорово? Но из всей этой горы писем человек десять ответили вообще собственно на письмо. И при этом на мой призыв объединиться отвечали, например: нет, громить протестантов не надо. Предлагали создать партию «Святой Троицы» и захватить власть в стране. А так – писали, что «спасайся сам», советовали пойти в православную гимназию, рассказывали про антихриста. Те самые «патриотические» организации присылали листовки, даже кассеты. К моей радости, кто-то сомневался, что это я написала письмо. Интересно то, что никто не сказал: что ты, наш народ и так объединен. Или что существуют какие-либо движения, формы взаимодействия людей между собой. Что о них слышал хотя бы один из тех, кто мне написал – из Москвы, Питера, Владимира, Краснодара, Киева, Астрахани, Кемерово…
От молодежи было процентов 20 писем, не больше. А остальные – священники, бабушки-дедушки, много заключенных. Может быть действительно активные, здоровые (что важно!) и благополучные люди не отвечают на письма или не читают их. Ожидаемой реакции фактически не было – может, потому, что и быть не могло. Или не должно было быть из-за неверности высказанных тезисов. Теперь я знаю – когда ты говоришь, собеседник слышит то, что ему хочется в силу своих ожиданий или личностных качеств. Для меня лично в получении писем был следующий плюс. Я увидела некий образ (но может быть срез не был репрезентативным) нашего народа. И увидела настороженное, даже истеричное состояние. Тревожное ожидание чего-то, с надеждой или без нее. Дикая каша в головах, одиночки в толпе и… «зоны» по всей России. Но для меня важнее, что я поняла - в том, что происходит, что произошло потом – нет моей «вины» или заслуги, ведь люди отвечали не мне и не на мои слова – а сами себе на свои собственные мысли.
А мысли попадались и не унылые, и не болезненные! Этих ребят – тех, кто в пределах досягаемости, из Москвы и области, я пыталась где-то собрать. Сначала хотела найти для этого какую-нибудь молодежную организацию, чтобы примкнуть к ней или хотя бы там встречаться. В «патриотов» я не «верила», искала просто лояльных «чему-то православному». Не нашла – например, «Идущие вместе» обрадовались моим предложениям. Но оттолкнуло дикое несоответствие их поведения и заявленных правил. Известные московские священники подтвердили – в Москве (апрель 2001 года) нет православной молодежной организации, так что таковые и не искала. В Синодальном отделе по делам молодежи Московской Патриархии нам предложили помещение для встреч, и когда мы собрались 2 мая 2001 года, стало ясно – необходимо создавать что-то свое.
Что делать – было непонятно. Следовать моим идеям было невозможно. Потому, что писала я в 15 лет, теперь мне было 16 (сами знаете разницу ), многое изменилась, и я не со всем сама была согласна. И, как я говорила, и те, кто мне написал, кто пришел на встречу - и не собирались ориентироваться на письмо. Нас объединяла только наша вера – в Бога, и в то, что для спасения России ей необходимо быть православной. И еще – ни в письме, ни у меня в голове, не было конкретного плана действий. Оказалось, что его не было и в головах остальных ребят. И было уже понятно – сильной организации, которая могла бы способствовать «спасению России» не получится. Хотя мы регулярно встречались, приходило все больше народу, нас горячо поддерживали все священники, узнававшие о нас. Потому что вопрос – «как»? И еще – какая-то внутренняя расслабленность. Тепло-хладность. Так мне казалось, по крайней мере.
Мы назвали себя «Православное молодежное объединение «Молодая Русь».
Было непонятно - кто будет нами руководить. Я не могла этим заниматься – мне было шестнадцать лет, тогда как остальным до тридцати. К тому же я и сейчас убеждена: возглавлять что-то подобное должен сильный, искренний и горячий лидер, обязательно – мужчина. Опять-таки, очень важно – здоровый. Трезвый. Женщина может руководить только женщинами или детьми. В общем-то, лидера нет и сейчас – или мы к нему не готовы, или он не нужен.
Те, кто предоставил нам помещение, дали нам конкретное «задание» - составить проект с целями и задачами, прописать структуру, членство, устав. (И при этом настойчиво рекомендовали не связывать православие и любовь к Родине.) Этим мы и занимались – писали и зачеркивали. А осенью о. Максим Первозванский пригласил нас в Новоспасский монастырь. Владыка Алексий благословил там встречаться, и о. Максим сказал – предлагайте что хотите, будем делать. Мы перестали писать и начали делать. Делали Олег Крапчетов, Катя Перкина, другие ребята – я не ставила целью описать «историю» «Молодой Руси», поэтому не пишу обо всем, как мы «делали» и что делали, кто чем занимался…
С первой встречи прошло более пяти лет. Через «Молодую Русь» прошли сотни молодых людей, в разное время «у руля» стояли разные, интересные и активные люди. Отец Максим стал нашим духовником, мы сыграли несколько свадеб. Существует управляющий «оргкомитет», множество различных направлений деятельности: «Молодая Русь» организует встречи, ездит по святым местам, курирует детские дома, занимается миссионерской деятельностью, взаимодействует с православными молодежными движениями Москвы, Санкт-Петербурга, Перми, Екатеринбурга, Украины, Сербии, Греции. Теперь уже и не перечислишь всего, чем занимаются в «Молодой Руси».

Это здорово. Это «уровень». Но разве наша цель – выйти на этот «уровень»?

Кому на благо?
«Молодая Русь» - это, слава Богу, все еще не ОРГАНИЗАЦИЯ, а ОБЪЕДИНЕНИЕ. Выделиться в определенную структуру, с четко очерченными границами, членством, с четкими правилами – значит, в итоге превратиться в секту. Мне так кажется.
Мы все члены Святой Соборной и Апостольской Церкви – мы приходим в Молодую Русь потому, что мы хотим общаться с близкими нам по возрасту членами Церкви. Потому, что, к огромному сожалению и недоумению, полноценное общение мы не можем найти просто «в миру», а самое удивительное – на своем приходе. Еще потому, что мы не хотим просто «болтать», мы хотим что-то делать. Полезное. Когда говорили о нашей деятельности в первые месяцы существования Молодой Руси – мы говорили «на благо Церкви и Родины». Разве это потеряло актуальность?
Наша (православных активных людей, болеющих за Родину) деятельность – «на благо»? На благо кому?
Видимость действия. Активного действия, «возрождения», как это называют. Но восстановление храма не возрождает Церковь. И плакаты с религиозными лозунгами не делают православным наш народ. Официальное признание не значит, что наша страна стала «православнее». А мы цепляемся за внешние атрибуты – радуемся, что что-то делаем. И если нет эйфории, то есть скука – все в общем-то сделали, что еще?!
Церковь. Родина. Чем мы можем им помочь? Нуждается ли вообще Россия в «спасении»? Нуждается ли Церковь в помощи?!!! Нет, это мы нуждаемся в помощи Церкви, в помощи народа. В первую очередь для того, чтобы помочь самим себе как членам Церкви, молодым и гниющим, чтобы помочь себе как будущему нашей страны – нам, оторванным от корней и ничего не делающим для сохранения народа, как нации.
Наверное, в нас нуждаются люди, которые рядом с нами. В нас нуждаемся мы сами.
И самый главный наш голод – из-за недостатка любви.
Любовь. Радость. Это особенности протестантов… Нет, это особенность христиан. Любого места, где собраны христиане. Слова о любви – не любовь, согласитесь. Поездка в детский дом – действительно ли это помощь детям?

Мы можем помочь в деле спасения России. Я не знаю, как спасти Россию – знаю, как можем погубить ее, как мы ее губим. Своим равнодушием. Показухой. И безответственным отношением к своим обязанностям – как христианина, как человека, как, возможно, будущего супруга и родителя… Ведь нет на нас такого долга – участвовать в мероприятиях какой бы то ни было православной-расправославной организации. Вопрос в целях. Вопрос – зачем. И тогда – новые вопросы. Что делаем для достижения этих целей. И не стал ли целью способ достижения цели…

Мне кажется, я могу рассказать об одной важной проблеме. Нашей проблеме как русских, как православных людей. Может быть она не главная, но мне кажется, от ее решения зависит многое. Жизнеспособность Молодой Руси. Наша способность называться людьми. Будущее нашей родной, любимой Родины… Но об этом потом, попозже.
Имею ли я право говорить все это? Я не считаю себя «матерью» Молодой Руси – просто потому, что это не та организация, которую я хотела бы создать, не я определяю то, что в ней происходит, каков дух внутри нее. Очень хотела бы подчеркнуть это…
Я очень рада, что есть такое собрание православных молодых людей, «Молодая Русь». Сюда может прийти каждый. Здесь тебя услышат, поверят. Здесь свобода – свобода быть православным. Свобода общаться с православными. Свобода делать то, что может послужить кому-то во благо. Самое поразительное и ужасное – таких мест почти нет… Я благодарю Бога за то, что есть «Молодая Русь». Но не вините меня в ее существовании.

[Дмитрий И.]

Задача – спасти Родину.
Тогда мне было пятнадцать лет, я училась в десятом классе. Мне казалось, я очень ясно вижу: моя Родина, моя Россия погибает, захлебывается в собственной крови. Мы тонем вместе с ней – делаем вид, будто ничего особенного не происходит. Теперь, когда прошло несколько лет, я могу сказать штампом: я хотела спасти мою Родину. Я думаю – нет, я знаю – большинство из нас могут сказать о себе то же самое, в прошедшем ли, в настоящем ли времени. Наверное, надо заткнуть уши и на все и всех плевать, чтобы «расслабиться» и «не париться».

В те года 2000 - 2002 очень как-то особенно ощущалось, что нужно спасать Россию. Сейчас лично у меня почему-то такого ощущения уже нет. С чем это связано? Наверное с изменившейся жизнью общества? Даже точно и не знаю. Но, теперь и ситуация в стране другая, и стабильность за последние годы появилась. Вот может все и успокоились. Да, и Храмов сейчас гораздо больше и монастырей, и народ уже как-то привык к Православию. В Москве теперь не один десяток молодежных православных организаций.

Что же теперь можно ожидать от МР?

В те года было естественно, и как бы само собой вести борьбу за спасение России. Теперь как-то, лично я, такого ощущения уже не испытываю.

Давайте попробуем сформулировать что сейчас можно ожидать от МР?