Проба пера., Наша проза... Опции

[paradoks_fm]

Решила создать такую тему,где любой бы смог напечатать свое какое-нибудь произведение в прозе(тема "Наши стихотворения" уже есть,почему бы еще такую не создать).
Как говорится,инициатива наказуема-начну первой. Не судите строго-это первая часть моего романа,который я начала пару дней назад(все,что писала когда-то давно-уничтожила,считая полным бредом).Если кому понравится-буду здесь писать и продолжение.И так....



Похоть очей,похоть плоти и гордость житейская.



Сила любви уже влечет вас друг к другу,
и никогда с этих пор вы не познаете радости,
не познав боли...По моей вине из этого кубка
вы испили не только одну любовь,
но страшную смесь любви и смерти!


-Во мне нет ни жалости,ни боли,ни тоски!Я говорил тебе,много раз,но ты не слушала-во мне нет любви...
В полупустом вагоне метро никому не было дела до чьих-то переживаний,только сидящая напротив старушка заинтересованно вслушивалась в чужой разговор-разговор,неизменно повторявшийся изо дня в день,из года в год...Глаза,полные отчаяния,с молчаливым укором смотрели в другие-пустые,холодные,серо-зеленые.И не хотелось верить...Нет,слова обманчивы! Им нельзя доверять,но этот взгляд-неужто душа его так очерствела?..
-Тогда зачем??? Зачем?-некогда звонкий голос прозвучал вдруг хрипло и жалостливо.Куда-то подевалась хваленая выдержка и извечная улыбка,гулко застучало в висках.
-Зачем ты продолжал звонить? Зачем писал? Зачем вообще...-неоконченная фраза повисла в воздухе,ни к чему было ее договаривать-все это уже было сказано сотни раз и,казалось,давно отболело...
Он что-то говорил-спокойно,сдержанно и все-таки немного раздраженно-но она не слушала.Ее глаза тревожно обегали знакомые черты лица-такие родные,и такие чужие! Он не смотрел на нее,предпочитая разглядывать вагонное окно.Чего он боялся:ее...самого себя?..
-Это не правда! Ты лжешь! Ты сам позвал меня,а я...Я не могла не прийти-невозможно отказать человеку,которого любишь.-Вот так,сказать оказалось проще,чем думалось.И даже стало как-то легче...
Но что это:в серо-зеленых глазах мелькнула искорка боли и досады,мелькнула-и тут же исчезла.Красиво очерченный рот растянулся в неприятной кривой ухмылке:
-Любишь?! Любовь приходит в браке после пяти совместно прожитых лет! Илию Шугаева читала?
Читала ли она Илию Шугаева?! Какая теперь была разница...Что бы она ни делала-все было не так:не так одевалась,не так говорила,не так поступала,не так верила.Не-до-православная невеста...ему она была не нужна....
Усталость от прошедшего дня все-таки взяла свое и боль внутри стала даже привычной.Ее знобило от долгого стояния на холоде,а пустой желудок настойчиво давал о себе знать(нет,конечно,он кормил ее в кафе,но только кусок в горло не лез от такой "заботы").Хотелось спать...И непроизвольно она опустила голову ему на плечо,тут же внутренне вздрогнув,ожидая услышать очередное "православным нельзя прикасаться друг к другу".Лицемер! Давно ли забыл,как сам...Плечо было жестким и больно давило в висок-она убрала голову,спать расхотелось...
-Кто научил тебя целоваться?
Она удивленно взглянула-неужели они одновременно подумали об одном и том же?! Но уж слишком по-разному...Стало нестерпимо обидно и хотелось больнее ужалить в ответ,только не было больше сил:
-Ну ты и дурак...
Вагон мерно мчался вперед,неизбежно приближая разлуку.Ей больше нечего было сказать,но так хотелось вернуть все назад-в тот день,с которого все началось-и поступить иначе...

[Каterина]

Ребят,мне тут очень дельную рецензию прислали...Скажите честно-что,очень напрягает отсутствие имен? Не хотелось придумывать вымышленные имена,а настоящих,сами понимаете,писать уж очень откровенно(ну прям"голо") Приходится обороты такие применять "она пошла",Он увидел" ...ну и прочее И ваще,я че-то никак закруглиться не могу(дописать,в смысле)...

Викуль, меня не напрягает
Ждем продолжения...

[mikle]

Одна моя подруга попросила выложить на вашем форуме свой рассказ.
Зовут её Анна .Кстати она недавно дебютировала в предпоследнем номере "Наследника" с рассказом про ткачиху из Суздаля.
Вот её проза.

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ИСКАЛ ЛАВРЕНКУ

По весенней улице шёл человек. Конечно, это был не единственный человек, который шёл в тот час по весенней улице. Однако этот человек принципиально отличался от всех идущих с ним в ногу, от всех идущих ему навстречу и идущих ему наперерез. В глазах этого человека стоял страх и озабоченность, замешанные на любви и приправленные сверху тоской. Человек тщательно вглядывался в лица прохожих, при этом ещё успевая озираться по сторонам. Лицо его было странно напряжено, ноги то двигались быстро, то вдруг резко приостанавливались, руки не у дел были подняты на уровень груди, как будто собирались простереться к чему-то и не находили объекта. Так и шёл этот странный человек, игнорируемый городской толпой, известной, впрочем, тем, что каждой её составляющей есть дело исключительно до себя.
Но вот другой человек, со взором, идущим как бы сквозь предметы (а может быть, поверх, обволакивая их), видимо, никуда не спешивший и уставший от своих мыслей, остановился и в лицо спросил нашего человека:
- Девушка, кого вы ищете?
- Лавренку.
- А кто такой Лавренка?
- Это лучший человек на земле, - ответила (ибо это была) девушка.
- И вы ищете его в этой толпе?
- Я обошла все миры, и отовсюду меня выставли. А сейчас у меня стойкое чувство, что он должен быть здесь. Ведь он не мог так исчезнуть. Он не мог оставить меня!
- Вы уверены? - спросил поэт.
Девушка замялась.
- М-да… Абсолютно.
- Тогда я помогу вам его найти. Только дайте мне какие-нибудь ориентиры.
- Он похож на северный ветер. А ещё – на смешение ада и рая.
- А ещё что-нибудь?
- Главная примета – у него такой же, как у меня, напряжённый и блуждающий взгляд. Я чувствую, что он тоже ищет меня.
- Ясно, - сказал поэт. – он должен откликнуться на мои новые стихи. Прочтите их, пожалуйста, вслух.
Девушка прочитала:

Свист -
И мимо проносятся люди,
Свист -
В круговерти мелькают дома...
Ещё один свист -
И ты всё позабудешь,
Всё
Унесётся в столетий туман...

Её отчаянный голос прозвучал как порыв северного ветра. В этом порыве слышались то адские муки неизвестности, то сладость воспоминаний…
- Я думаю, теперь мне следует испариться, - сказал поэт и сделал шаг в сторону. И ушёл в небытие.
А напротив ищущей девушки стоял парень с растрёпанными волосами и беспокойным взглядом.
- Лавренка, ты что ли? – произнесла она, подняв глаза. Её лицо разгладила улыбка, смыв напряжённость.
- Я, конечно, - ответил парень. – Я услышал, как ты зовёшь меня, и понял, что тебе очень тяжело. Признаюсь, раньше я этого не замечал. Но теперь я буду с тобой, пока ты не успокоишься. Расскажи мне, что тебя тревожит.
- Лавренка, я обошла миллиарды миров в поисках тебя…
- Какие миллиарды миров?!! – изумился Лавренка.- Ты бредишь наяву или тебе это приснилось, что несколько лучше. Пойдём, тебе надо успокоиться…
- А как же северный ветер? – остолбенев, спросила она.
Северный ветер улетел… И, признаться, без него стало гораздо лучше. Больше нет этой ужасной борьбы чего-то с чем-то… Добра со злом, кажется. Добро победило. И с ним пришло умиротворение.
Взгляд у девушки померк. В течение этой Лавренкиной тирады и нескольких секунд после она стояла как вкопанная. А потом подняла на него ледяные глаза и с болью проговорила:
- Я в тебе разочаровалась.
И, помолчав, добавила:
- Ты был бунтарём. И я любила в тебе бунтаря. Ты знаешь... Я готова была на любые трудности ради одного сознания, что ты будешь со мной. Вместе мы перевернули бы мир... Легко. А теперь... я сделаю это одна. Может быть, я умру, даже не успев его расшатать... Я дам толчок, а остальное уже сделается само. Но всё же - мне будет очень жаль, что ты не сможешь разделить моего торжества.
Ёе губы дрогнули.
На протяжение всей вышеприведённой тирады Лавренка внимательно слушал свою собеседницу. В глазах его не было ни обиды, ни даже удивления - лишь забота и любовь. Он потрепал её по плечу и произнёс: «Ну, что ты...»
- Но, - новым светом вспыхнувшие глаза вскинулись на Лавренку, - ты ведь откликнулся на стихи про северный ветер... Значит, по сути ты тот же?!..
- Я пришёл на твой зов. Я услышал в нём боль. И знаешь - я никогда не оставлю тебя на произвол судьбы и твоей буйной натуры. Ты можешь уйти... Но если тебе станет плохо - я окажусь рядом прежде, чем ты вспомнишь обо мне!
- Да? - без тени улыбки, радости или просветления, - Ты так сильно меня любишь?... - пауза-пауза-пауза... - Но нет! Если ты не бунтарь, ты мне не друг!

***
Лавренка ровно пятнадцать минут стоял посреди весенней улицы. Потом подбросил кверху камешек, попавшийся под ногу, ловко принял его носком другой ноги и снова подкинул. После этого удара камешек улетел куда-то в сторону и пропал из виду. Проводив его глазами, Лавренка повернулся кругом и вслух сказал:
- Что ж. Значит, ей так легче.
18 марта - 17 августа 2004